Между тем, подлинного централизованного руководства стачечным движением не было, зато арест «представителей пролетариата» вызвал среди рабочих немалое возмущение. Изначально увлекаемые на улицу причинами экономического характера, сотни тысяч работников заводов и фабрик оказались чрезвычайно податливыми к выдвигаемым социалистическими партиями лозунгам, обещавшим им и социальное благополучие, и политическую власть. Прибегнув к локаутам и арестам, власти империи лишь подыграли своим противникам. 14 февраля, когда возобновила свою работу Государственная дума, петроградские рабочие потребовали прекратить войну и… упразднить монархию, установив в России республиканский режим. На столичных заводах открыто говорили о предстоящих боях с полицией и свержении правительства Николая II. Забастовки продолжались весь январь и февраль.

23 февраля. Бунт

23 февраля. Бунт

Нельзя сказать, чтобы царское правительство оказалось полностью неподготовленным к тем событиям, что развернулись в столице в последние дни февраля. О неизбежности «мятежа» Николая II предупреждали все – начиная от его матери, вдовствующей императрицы, и заканчивая послами Великобритании и Франции. Совершено секретные доклады охранного отделения прямо предсказывали бунт в столице в самые ближайшие недели. Поэтому о неожиданности в прямом ее значении речи не шло. Проблема была не в недостаточном информировании, а в совершенно неадекватном реагировании.

Весьма примечательно то, что большинство исследователей этого периода российской истории придают какое-то особое значение недостаточным полицейским мерам, принятым правительством накануне грозных событий. Прежде всего, им следовало бы задаться вопросом – с чего бы это монархия Николая II, не сумевшая выдержать испытаний военного времени, должна была именно теперь оказаться на высоте положения?

Февраль выдался удивительно холодным, даже по меркам России. В петроградских очередях были зафиксированы случаи смертей от обморожения. Дороги встали, половина вагонов с зерном, ожидаемых в столице, не доезжала до Петрограда. Не хватало не только хлеба – не хватало и дров. В день международной женской солидарности, 23 февраля (8 марта во всем остальном мире) жены солдат и рабочих, стоявшие в многочисленных хвостах по всему городу, начали громить булочные – уже знакомая картина «городского бунта» в военной России. Новым было то, что на этот раз войска массово перешли на сторону горожан.

Это было вовсе неудивительным, поскольку подавляющее количество так называемых гвардейских полков столицы состояли из недавно призванных солдат, совершенно лишенных какого-либо «гвардейского духа» и скучавших в своих тесно набитых казармах. Когда им приказали «стрелять в народ», то нервы не выдержали и начались расправы над офицерами. В считанные часы от дисциплины не осталось и следа, а командиры, еще вчера вызывавшие ужас у одетых в военную форму крестьян и горожан, превратились в беглецов, скрывающихся от мести «своих» солдат.