Военные растерялись. Выходило так, что весь вопрос сводится к созданию «ответственного министерства», на что и М. В. Алексеев, и остальные генералы были уже давно внутренне готовы. А Николай II вместо этого хочет начать гражданскую войну, сняв войска с фронта и отправив их «на усмирение столицы». Стоит ли оно того? И начался саботаж императорских распоряжений.
Между тем, царь покинул Ставку и застрял в пути, поскольку из Петрограда железными дорогами управляли уже революционеры, возглавляемые инженером А. А. Бубликовым, депутатом Государственной думы от «прогрессистов». Железнодорожники остановили царский поезд и известили всю Россию о происходящем в Петрограде. Теперь уже и в Москве, и других городах на улицы вышли люди – и власть пала, будто ее никогда и не было.
1 марта. Приказ Номер Один
1 марта. Приказ Номер Один
Пока царь пытался пробиться в Царское Село, где находились его жена и дети, а между Ставкой и Петроградом шел бесконечный обмен телеграммами, социалисты из Петроградского совета подготовили собственный приказ для «революционных войск столицы». К этому их понуждал Временный комитет Государственной Думы, в здании которой искали спасения многие офицеры петроградского гарнизона. Поступали все новые известия об арестах, избиениях и даже убийствах – многие солдаты буквально охотились за своими командирами, а потому депутаты потребовали от левых, которые, как всеми считалось, имели безусловное влияние на «массы», обратиться к войскам гарнизона.
Лекарство оказалось немногим лучше болезни. «Приказ № 1», напечатанный и распространенный в миллионах экземпляров, оказался одним из наиболее дурно составленных документов в истории. За трескучей фразеологией о необходимости дружной работы солдат и офицеров, скрывались конкретные распоряжения, в корне подрывающие саму возможность этой самой работы: создание выборных «солдатских комитетов», с политическим их подчинением Петроградскому совету и, в качестве брошенной кости, отмена «титулования офицеров». «Территориальные рамки» приказа были сметены в считанные дни и сеть солдатских комитетов была наброшена на всю армию, охватив и фронт, и тыловые части. С военным единоначалием было покончено.
Впоследствии многие обвиняли авторов приказа в том, что именно они «развалили войска», но это не так. Хотели ли в Петроградском совете защитить офицеров от самосуда или преследовали политическую цель (лишить генералов и лидеров «Прогрессивного блока» контроля над армией), совершенно очевидно, что сам по себе этот документ был неспособен оказать столь грандиозное воздействие на вооруженные силы, располагавшиеся от Владивостока до Петрограда. Доверие к собственным командирам и готовность «исполнить воинский долг» не могли быть в одночасье упразднены строками какого-либо приказа, пускай даже и дьявольски хитроумно сформулированного. За них это сделали три года войны, сопровождавшейся поражениями и беспрецедентными потерями, полнейшим хозяйственным развалом и обнищанием населения. Армия и флот Российской империи «выполнили» этот приказ, потому что он отвечал их внутреннему состоянию – состоянию развала и распада.