Разочарован был и Керенский. На этот раз в центре внимания оказался не он, «вождь революции», а Корнилов, встреченный в Москве с невиданным энтузиазмом, как пресловутый «генерал на белом коне». Между тем, к середине августа между министром-председателем и главнокомандующим уже пробежала черная кошка: Корнилов не доверял Керенскому, считая его поверхностным болтуном, а тот в свою очередь всерьез опасался того, что явившийся в Москву вопреки воле главы правительства генерал попытается воспользоваться приездом для организации военного переворота.
Возможно, что именно поэтому выступление Керенского в первый день работы Государственного совещания показалось сумбурным даже наиболее преданным его сторонникам. «Главноуговаривающий» истерически угрожал «железом и кровью» тем, кто рискнет поднять руку на «народную свободу» – многие с тревогой усмотрели в этом недвусмысленный намек на Корнилова. Речь последнего была достаточно бесцветной, но ее ожидали овации, что без сомнения вызвало еще большее недовольство министра-председателя.
Кроме того, большинство из почти девяносто человек, выступивших на Государственном совещании, были настроены в отношении будущего откровенно пессимистически. Особенно поразили слушателей слова министра финансов, ярко обрисовавшего катастрофическое положение страны. В результате то, что задумывалось чуть ли не в качестве «политического бенефиса», превратилось в нечто совершенно противоположное. Растерявшийся Керенский подвел итоги еще одним путанным выступлением, в котором пообещал непременно учесть все высказанные мнения. Вместе с тем глава правительства указал на то, что встреча в Москве продемонстрировала единство политических и общественных сил страны в их желании продолжать вести «оборонительную войну» и хранить «завоевания революции». На этом «работа» Государственного совещания и закончилась, вызвав недоумение в обществе и презрительные комментарии в прессе. Керенский упустил шанс консолидировать поддерживающие его правительство общественные силы.
14–16 августа. Казань
14–16 августа. Казань
Неосторожно брошенный скучающим караульным солдатом окурок – и начались рваться снаряды, размещенные на железнодорожной станции Пороховое. Оттуда огонь перебросился на цистерны с нефтью и военные склады. В считанные часы были уничтожены запасы с миллионом снарядов, десятками тысяч пулеметов и почти тридцатью тысячами тонн нефти. Два десятка человек погибли, еще сотни были ранены. Огромный ущерб был нанесен и самой Казани, где в эти дни было разрушено более пятисот зданий.