«Июльские дни» не ограничились одним лишь Петроградом: в Киеве с оружием в руках выступили солдаты украинизированного полка имени гетмана Павла Полуботка (подобно петроградским кадетам, они были недовольны уступками, но уже Центральной Рады), а в Нижнем Новгороде запасные отказались отправляться на фронт. И если в Киеве все обошлось без кровопролития, то в Нижний Новгород были брошены войска из Москвы, которые вынуждены были применить артиллерию в уличных боях.
12–15 августа. Государственное совещание
12–15 августа. Государственное совещание
Идея созвать всероссийское Государственное совещание была выдвинута А. Ф. Керенским еще в конце июля, когда был сформирован второй коалиционный кабинет. Новый председатель правительства преследовал сразу несколько целей. Во-первых, ему требовалась некоторая легитимизация собственного положения, уже именуемого некоторыми диктаторским. Во-вторых, на Керенского давили военные и казаки в лице нового Верховного главнокомандующего Л. Г. Корнилова и донского атамана А. М. Каледина, требовавшие введения военного положения в тылу, а, главное, – разгона всех советов. В отличие от генералов, Керенский считал, что попытка установить военную диктатуру, даже и с опорой на правые и центристские партии, обречена на провал, а потому как мог оттягивал обещанные им самим исключительные меры в отношении дезертиров и «пораженцев». Не упускал он из виду и тот тонкий нюанс, что его исключительная роль в сложившейся политической системе целиком зависела от необходимости поддерживать баланс между правительством и теми самыми советами, которые генералы Ставки так хотели разогнать.
Наконец, Александру Федоровичу, в молодости чуть было не ставшему профессиональным актером, очень хотелось поучаствовать в грандиозной патриотической постановке – Государственном совещании. Местом его проведения не без умысла была выбрана Москва – подальше от германских цеппелинов, Кронштадтской «республики» и враждебных толп из петроградских рабочих кварталов. Военные и буржуазия должны были увидеть популярность Керенского в массах, а левые – единство главы правительства и его генералов. Конкретных действий намечено не было, но ожидалась общая демонстрация объединения «сознательных сил» страны вокруг Временного правительства.
Действительность не оправдала этих радужных ожиданий. Прежде всего подвели москвичи – съезжавшиеся в «древнюю столицу Руси» участники совещания (две с половиной тысячи человек от фактически прекратившей свое существование Государственной Думы, армии, земства, профсоюзов, духовенства, всевозможных советов и «национальных организаций», а также от политических партий и беспартийной «интеллигенции») были встречены забастовкой, вследствие чего остановилось движение трамваев. Не работали и другие работники Москвы, включая официантов, а всего в однодневной «протестной стачке» приняло участие несколько сотен тысяч человек. Те, кто полагал, что «июльские события» в Петрограде покончили с социалистическим радикализмом, могли убедиться в том, что до этого еще очень далеко.