На улицах и площадях, покрытых снегом и залитых солнцем, все кажется празднично-прекрасным. Уж не предсмертная ли это красота Петербурга?

Б. В. Никольский, 28 февраля

Б. В. Никольский, 28 февраля

Сижу дома с больною ногой и простудой и никуда не в состоянии сунуться; телефон уже не звонит ни к нам, ни от нас, и неизвестность о происходящем полная. Заходил утром Евреинов, пробродивший вчера весь день по улицам, отдохнул у меня душой и поражался моему спокойствию. Но я не вижу ничего сверхъестественного: полный хаос, Ходынка, и все решит организованная военная сила. В Петрограде и вообще в тылу ее нет. У мятежников нет офицеров.

Это просто бунт черни, застигший всех врасплох. Ни плана, ни программы, ни идеи, ни руководства я не вижу. Плохо будет, когда подойдут верные войска: тогда погаснет электричество, прекратится вода, – во время боя на улицах иначе быть не может.

Судя по всему, анархия полная и безусловная. Только извне может явиться организованная сила; без нее все равно ничего ни у кого не будет и быть не может. <…>

Из наших окон все видно как из ложи. Толпа трусливая, неорганизованная и присматривающаяся к безнаказанности. Солдаты бродят без оружия. Стрелки, 1-го запасного, летчики, Кексгольмцы, Измайловцы, Павловцы 170-го полка, Гвардейский экипаж, Балтийский экипаж и неизвестные мне. Преображенцев не видал, хотя между ними, говорят, бунтующих немало. Все это мгновенно скроется перед организованною властью. Близ их, где-то на Фонарном – кажется, действительно в доме Евангелического общества – штаб-квартира, и потому непрерывно носятся моторы туда и назад. Похожи на солдат только чины Гвардейского экипажа. Прочие выглядят самыми убогими запасными. <…>

Но чем все это разрешится – сказать не берусь. Наш обожаемый… Бог с ним. Я говорю: англичане взяли Багдад, теперь надо русским брать Петроград. Прислуга сообщает, что на улице ждут мятежных войск из Москвы. Все это не страшно, и я не боюсь никого, кроме возлюбленного и обожаемого, а надеюсь только на бравого генерала. По-моему, сейчас достаточно одного хорошего полка, – разумеется, для начала: спокойные элементы примкнут автоматически.

У нас под окнами убили черносотенную старуху, обличавшую бунтующих солдат.

«Известия Центрального Исполнительного Комитета и Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов», 28 февраля

«Известия Центрального Исполнительного Комитета и Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов», 28 февраля

К населению Петрограда и России.

От Совета Рабочих депутатов.

Старая власть довела страну до полного развала, а народ до голодания. Терпеть дальше стало невозможно. Население Петрограда вышло на улицу, чтобы заявить о своем недовольстве. Его встретили залпами. Вместо хлеба царское правительство дало народу свинец. Но солдаты не захотели идти против народа и восстали против правительства. Вместе с народом они захватили оружие, военные склады и ряд важных правительственных учреждений.