Указанные выше члены Думы осматривали Трубецкой бастион, чтобы убедиться, не осталось ли там политических заключенных.

Е. П. Казанович, 28 февраля

Е. П. Казанович, 28 февраля

Подойдя к охранному, я увидела груды горящих дел и бумаг, выбрасываемых студентами из разбитых окон второго этажа. Костры огромные, и погублено множество. В Библиотеке Академии, куда я зашла по дороге, застала всех почти в сборе, за чаем. Только кончили пить, как подъехала подвода с библиотекой охранного отделения. Нашлись люди, которые догадались сделать это, и, кажется, инициатором был Бенешевич. Выгрузивши книги, подвода поехала обратно, а с ней Срезневский с Бемом и Поповым спасать дела. Федор Иванович и я тоже захотели поехать с ними. Только подали нам подводу и мы на нее взобрались, как с противоположного берега началась пальба по нашему, не то из Адмиралтейства, не то из Зимнего дворца <…> Возле охранного мы столкнулись с двояким настроением. Одни недовольно и энергично протестовали против нашего намерения спасать дела, другие, поняв приведенные им соображения, принялись нам помогать. Были такие, которые только что враждебно смотрели на нас и называли чуть ли не сыщиками, – но через минуту сами вытаскивали из огня уцелевшие бумаги и передавали нам…

В. Г. Болдырев, 28 февраля

В. Г. Болдырев, 28 февраля

События разрастаются. Алексеев прислал большую телеграмму, ориентирующую в событиях, начиная с 25 февраля. Войска перешли на сторону мятежников. В Мариинском дворце заседает Временное Правительство. Начались пожары. <…> Предположено усилить войска генерал-адъютанта Иванова. Отправление от нас пехоты задерживается недостатком подвижного состава. Так не хотелось бы вовлекать во все это армию! За что еще хотят бороться – за призрак. Ведь кругом тайное и явное сочувствие…

Говорят, что новый министр путей сообщения Бубликов уже разослал по железным дорогам циркуляр о необходимости полной энергии работы на путях. <…> Все будет зависеть от того, что удастся сделать генерал-адъютант Иванов.

Г. А. Князев, 28 февраля

Г. А. Князев, 28 февраля

Толпы народа были на тротуарах и на самой улице. Шли с ружьями на плече, через плечо и прямо в руках – солдаты и штатские. Разъезжали автомобили – с вооруженными людьми и «скорая помощь». Мимо нас прокатил грузовик с человек 30-ю офицерами, солдатами и штатскими, вооруженными ружьями, револьверами и саблями. Офицеры что-то кричали проходившим солдатам. До нас долетело только: «расходитесь по полкам». Автомобиль остановился на углу. Его окружила толпа. Офицеры что-то говорили. Потом заколыхался красный флаг, и автомобиль двинулся дальше. Жуткое чувство охватило нас при этой картине. Это были первые офицеры, которых мы видели, перешедшие на сторону народа. <…>