Из некоторых проезжавших автомобилей бросали летучки. Около нас сбросили одну. В одной из них говорилось, чтобы все поддерживали порядок и охраняли частное имущество, чтобы немедленно было восстановлено железнодорожное сообщение и прочее. Эти листки подействовали на нас успокаивающе: значит, движение в чьих-то сильных руках. <…>

Я, выйдя на двор, спросил попавшегося мне навстречу жильца одной из квартир нашего дома, рабочего, почему открыты ворота. Он мне резко ответил: «А кого теперь бояться? Теперь совсем безопасно. Вся власть в руках народа»… Я не посмел расспросить его, что это значит…

С. П. Мельгунов, 28 февраля

С. П. Мельгунов, 28 февраля

В 9 часов к Каррику, где ночевали, вбегает взволнованный Зайцев (П. И.), сообщающий, что идет братанье войск с народом: от умилительной картины публика плачет. Сейчас присоединился к восстанию на Васильевском острове Финляндский полк, который долго отбивался. Все офицеры положили оружие, кроме одного капитана… Полковник и батальонный убиты.

Вышли на улицу. Толпа и солдаты, которые салютуют выстрелами. Идут автомобили, наполненные вооруженными солдатами и рабочими с красными флагами, которые встречаются криками ура! Дальше число автомобилей увеличивается – десятки легковых, грузовых, бронированных. Объезжают круг по Невскому в стороне. На льду солдаты, которые опровергают слух, что идет какое-то пьянство. У Исаакия стрельба – берут «Асторию», которая отстреливается. Ура! – взяли. У Адмиралтейства любопытная картина. 3 моряка ведут 3-х офицеров без оружия, один, очевидно, раненый. Подводят их к Адмиралтейству и обращаются к встретившемуся своему полковнику, куда бы их поместить. Полковник: «Не знаю, у нас много места, спроси тех, кто теперь завладел». Солдат: «Да я хочу все устроить по-лучшему, чтобы их благородиям было бы получше». Полковник отказывается пойти указывать помещение. В заключение все: офицеры, полковник и восставшие матросы – отправляются в Адмиралтейство.

Прошли по Невскому до Знаменской. По Садовой выезжает автомобиль, объявляющий, что за ним идут с музыкой вновь присоединившиеся три полка. Дикий энтузиазм. Затем встречаем с музыкой хорошо выстроенную юнкерскую школу. Перед Аничковым дворцом – только один дворник. Какой-то интеллигентный рабочий держит речь толпе: «Нам не нужен Николай Романов и вел. князья; когда устроим свою власть, тогда придем сюда – пусть выходят великие князья».

Масса, вооруженных берданками, саблями, но не в большом количестве. Иногда с чердаков раздаются выстрелы, сейчас же начинается расстрел и обыск. Тут легко могут быть недоразумения, начинают палить во все стороны, а в публике начинается паника. Но раненых я видел только двух, видел убитых двух лошадей. На улицах показались невооруженные офицеры, даже генерал. На автомобилях вместе с рабочими и солдатами изредка офицеры…