Мир - это динамичная конструкция, в которую все должны вносить свой вклад, каждый добавляя новый кирпичик. Он выходит далеко за рамки формального соглашения или договора, он выходит за рамки слова здесь или там. Вот почему для этого нужны политики, обладающие видением и воображением, которые, не ограничиваясь настоящим, смотрят в будущее.

Между заключением Кэмп-Дэвидских соглашений и подписанием мирного договора был шестимесячный перерыв. В это время переговоры продолжались, и Садат предпринял дополнительные шаги, чтобы успокоить Израиль: согласился с тем, что Египет больше не будет претендовать на "особую роль" в Газе и что он не будет возражать против гарантии Израиля со стороны США за потерю нефти на небольшом Синайском месторождении. Наконец, 26 марта 1979 года, после одобрения израильским Кнессетом и Народным собранием Египта, мирный договор был подписан на лужайке Белого дома.

Два месяца спустя Бегин и Садат встретились в Эль-Арише для передачи этого города из-под контроля Израиля Египту. Они смотрели, как египетские и израильские солдаты обнимали друг друга и клялись в мире. Бегин вспоминал об этой сцене в письме Садату:

мы научились превращать Договор в живую реальность мира, дружбы и сотрудничества. Говоря об этом, я не могу не упомянуть с глубочайшим чувством о той встрече в Эль-Арише, свидетелями которой мы были вместе, между солдатами, инвалидами войны Египта и Израиля, которые сказали друг другу и нам: "Больше никакой войны". Какая это была уникальная, трогательная сцена.

Разгадка

Призыв Садата к древнему партнерству, "братству Исмаила и Исаака", не смог взбудоражить воображение тех, кто с обеих сторон больше всего нуждался в его осуществлении. Сразу после того, как Египет и Израиль согласились на Кэмп-Дэвидские рамки, и до подписания двустороннего договора о нормализации дипломатических отношений, стало ясно, что Израиль возобновит строительство поселений на Западном берегу и в секторе Газа, как только истечет трехмесячный срок приостановки строительства. Садат написал Бегину в конце ноября 1978 года, прося указать сроки передачи власти "жителям Западного берега и сектора Газа". Бегин ответил перечнем неудач Египта в выполнении собственных обязательств.

Бегин интерпретировал формулировку мирного договора как не требующую вывода Армии обороны Израиля с Западного берега или из Газы, и что палестинцам был предоставлен статус не политического образования, а скорее административного совета. 30 июля 1980 года Кнессет вновь провозгласил Иерусалим столицей Израиля. Садат выразил протест, предложив вместо этого единую администрацию, но разделенный суверенитет над Иерусалимом. Бегин ответил, что город неделим. В письме, полученном Бегиным 15 августа 1980 года, Садат написал, что при таких обстоятельствах возобновление переговоров невозможно.