В марте 1978 года Садат написал Бегину письмо, в котором напомнил формулу, высказанную Никсоном Хафизу Исмаилу в феврале 1973 года: "Безопасность не должна быть за счет земли или суверенитета". Этот принцип, писал Садат, уже был признан Египтом в отношении существования Израиля, и он сделает все возможное, чтобы убедить в этом арабов и международное сообщество. Но Израиль должен будет действовать в соответствии с тем же принципом: в отношении палестинских арабов он не может "поднимать вопросы с точки зрения земли и суверенитета", а в отношении Египта он не может требовать пожертвовать "землей и суверенитетом" в обмен на мир. Садат подразумевал, что безопасность может быть достигнута как стабильное равновесие, согласованный баланс, поддерживаемый, прежде всего, путем преодоления устоявшихся формул и основанный на концепции справедливости, которая коренится в перспективе взаимной выгоды и достижения общего видения мира.

Обе стороны не смогли прийти к согласию даже после возобновления американского участия весной 1978 года. Разочарование Садата росло, как и его отдаление от коллег, которые считали, что его приверженность миру стала слишком сильной.

В отчаянии Садат попросил Картера присоединиться к столу переговоров. В ответ президент пригласил его и Бегина на встречу в Кэмп-Дэвиде в сентябре 1978 года. В начале переговоров, которые длились с 5 по 17 сентября, двусторонние переговоры между сторонами были еще настолько запущены, что Картеру и госсекретарю Сайрусу Вэнсу пришлось выступить посредниками, чтобы начать их.

У Садата были проблемы даже внутри его собственной делегации. Как он сказал одному сотруднику Министерства иностранных дел:

У вас, сотрудников Министерства иностранных дел, создается впечатление, что вы разбираетесь в политике. На самом деле, однако, вы абсолютно ничего не понимаете. Отныне я не буду обращать ни малейшего внимания ни на ваши слова, ни на ваши записки. Я человек, чьими действиями управляет высшая стратегия, которую вы не способны ни воспринять, ни понять.

Неудивительно, что преемник Фахми, министр иностранных дел Камель, также ушел в отставку, незадолго до заключения Кэмп-Дэвидских соглашений. С того момента, как он ступил на землю Иерусалима, Садат бесповоротно взял на себя обязательство заключить египетско-израильский мир. За двенадцать дней переговоров он существенно изменил элементы стандартной арабской программы.

За три месяца до Октябрьской войны, в 1973 году, Садат резко отверг американскую точку зрения на открытие Суэцкого канала: