Однако, насколько я помню, суть дискуссии была совершенно иной. Хотя британские официальные лица, должно быть, заранее проинформировали Тэтчер о своем мнении, что суверенитет над Гонконгом придется уступить, она, конечно, не показала, что знает об этом. Вначале она отвергла уступку суверенитета, решительно заявив, что никогда не отдаст Гонконг. Каждый ее инстинкт противился сдаче острова с его уникальным британско-китайским образом жизни. Ее первая модификация этой позиции заключалась в том, что Британия будет вести переговоры только по Новым территориям, где, в отличие от свободной собственности на Гонконг, Британия сохраняла только аренду, срок которой приближался.

Среди наших собеседников на ужине были министр иностранных дел Пим, постоянный заместитель министра иностранных дел сэр Антони Акланд и губернатор Гонконга сэр Эдвард Юд. Дипломаты приняли аргументы Тэтчер. Я восхищался их вымученным упорством, когда волна за волной премьерской ярости обрушивалась на обеденный стол. Ни контингент Министерства иностранных дел, ни Юде не дрогнули. Хотя я не участвовал во внутрибританских дебатах, я ответил на вопрос Тэтчер о возможной автономии. Отражая свои дискуссии с Денгом, я отметил, что Китай может быть заинтересован в сохранении некоторой автономии для Гонконга, чтобы установить надежность принципа "одна страна - две системы" для будущего Тайваня. Но Дэн, по моему мнению, не уступит по принципу суверенитета. Прошла большая часть вечера, прежде чем постепенно можно было различить несколько проблесков уединения премьер-министра. К концу ужина Тэтчер очень неохотно признала, что весь пакет будет обсуждаться, то есть будущее острова Гонконг и Коулуна может быть обсуждено вместе с будущим Новых территорий.

Я вспоминаю этот ужин как дистилляцию эволюции Тэтчер во время переговоров в Гонконге. Как и в случае с Фолклендским кризисом, она стремилась избежать любых уступок, но в итоге согласилась их изучить. На этот раз разница была в том, что ее уступки были не просто тактическими маневрами против зазевавшегося противника, и в Гонконге никакой британский флот не мог спасти положение.

В марте 1983 года Тэтчер приняла решение. Она написала Чжао, что готова рекомендовать британскому парламенту вернуть суверенитет над всем Гонконгом Китаю, если между Великобританией и Китаем будет достигнуто соглашение о будущих административных механизмах, обеспечивающих процветание Гонконга и стабильность. Эта переписка расчистила путь к официальным переговорам, которые потребовали бы последовательных, трудновыполнимых уступок, включая принятие Великобританией условия Китая о полном разрыве административной связи Великобритании с Гонконгом в 1997 году.