Тэтчер также решительно выступала против того, чтобы граждане Великобритании находились под властью Коммунистической партии. Учитывая ее убеждение, что любая коммунистическая система - китайская, советская или другая - подрывает свободу личности, она считала, что на Пекин нельзя положиться в вопросе защиты прав граждан Гонконга. Однажды она пожаловалась мне на большую жестокость, на которую был способен Дэн Сяопин; во время другой встречи в Гонконге (проходившей на частном самолете, чтобы избежать подслушивания), она не оставила у меня сомнений в своем негативном отношении к китайскому руководству в целом.

Но политический выбор Тэтчер был ограничен. В отличие от Фолклендских островов, здесь не было возможности военного решения; против Народно-освободительной армии Гонконг не мог быть защищен. Решение должно было быть найдено путем переговоров; однако на заднем плане таился тот факт, что, если две стороны зайдут в тупик, у Китая будет возможность решить вопрос в одностороннем порядке.

Тактика Тэтчер заключалась в том, чтобы сохранить гибкость в резерве. В ранних беседах она избегала обсуждения суверенитета, вместо этого добиваясь от Китая обещания, что Великобритания продолжит управлять Гонконгом. Такое соглашение, по ее мнению, было единственным способом сохранить доверие международного бизнеса, которое было жизненно важным для процветания Гонконга в то время и останется важным после 1997 года.

В сентябре 1982 года Тэтчер отправилась с этими чувствами в Пекин. Но на напряженных встречах с Дэнгом и премьер-министром (а позже генеральным секретарем Коммунистической партии) Чжао Цзыяном она получила урок китайских реалий. Как публично, так и в частном порядке ей сообщили не только о том, что вопрос о суверенитете не подлежит обсуждению, но и о том, что о сохранении британского управления не может быть и речи. Пекин позволит капиталистической системе Гонконга существовать, но только под эгидой Китая. Как позже отметил один британский чиновник, для китайцев «если дело дойдет до кризиса, суверенитет будет приоритетнее процветания».

Здесь было мало соломинок, за которые Тэтчер могла бы ухватиться. Уходя со встречи с Денгом, она, спотыкаясь, спустилась по ступеням Большого зала народных собраний. Китайские суеверия считали это плохим предзнаменованием. В течение десяти дней фондовый рынок Гонконга упал примерно на 25 процентов.

Первоначальным ответом Тэтчер было желание копнуть глубже, чему я стал свидетелем во время рабочего ужина на Даунинг-стрит, 10, в ноябре того года. Целью встречи было узнать мое мнение о том, как британцы "могли бы лучше всего разыграть нашу руку в переговорах с китайцами о будущем Гонконга".