Древние русские занимались постоянными драками, в которых калечили друг друга. В один прекрасный момент они поняли, что должны выбрать себе правителя. «После недолгого выяснения отношений спорящие партии сошлись на том, что для управления народом требуется один, однако целый, мужчина. Но в ходе усиленных поисков обнаружилось, что среди уцелевших никто (даже люди, имевшие при себе все конечности) не жаждет возглавить массы. Таким образом, возникла необходимость пригласить претендента — из соседней Азии»[1186]. Так появился Рюрик, который, заполучив трон, тотчас же направил свои стопы к Константинополю. «Но вскоре ему пришлось возвратиться домой, чтобы умереть от почечной колики. Его престолонаследник Игорь также направил свои стопы к Константинополю, но вскоре вернулся в Новгород, где, подобно Рюрику, поспешил умереть от почечной колики <…> Когда же и унаследовавший трон Изяслав обнаружил у себя симптомы этой семейной болезни, лейб-медик дал ему совет: чтобы победить Турцию, достаточно овладеть Чёрным морем да излечиться от воображаемой хвори»[1187]. Как видим, здесь Доре указывает на якобы заветную цель всех русских государей — Константинополь.

Ивана Грозного Доре даже не желает описывать: «Многие историки (чтобы не сказать: все) посвятили толстые тома эпохе правления этого чудовища. Нам же, любезный читатель, лучше забыть о кровавом демоне, созерцание которого столь ужасно, что способно огрубить чувства»[1188].

Исследуя деятельность Петра I, Доре подчёркивает, что этот правитель стремился всё познать и всему научиться, и «столь разнообразная деятельность привела к тому, что взор его утратил прежнюю выразительность, ибо один глаз стал глядеть на Восток, а другой — на Запад»[1189].

Главная идея Петра — это идея мирового господства: «В ту роковую ночь посетили его невероятные честолюбивые грёзы. Снилось Петру, что, укрывшись за Северным полюсом, сдирает он с глобуса карту Европы и, макая в татарский соус, поедает её с недюжинным аппетитом <…> Но жёсткие Франция и Англия ухитряются так расцарапать ему нёбо, что он немедленно извергает их из себя, чтобы не задохнуться»[1190].

Главным специалистом по российской истории у Гюстава Доре выступает Франсуа Рабле, на которого художник ссылается как при анализе царствования Петра Великого, так и при оценке деятельности императора Николая I. У Николая та же цель, что у Петра: «водрузить русские знамёна во всех столицах варварской, многогрешной Европы. О, этот боевой клич: „1812-й! 1812-й!" В какое лихорадочное возбуждение он меня приводит! Я буквально плачу от гордости и от счастья»[1191].