При этом «если московитские цари, осуществлявшие свои захваты, главным образом используя татарских ханов, должны были татаризировать Московию, то Пётр Великий, который решил действовать, используя Запад, должен был цивилизовать Россию»[1205]. Война со Швецией, отмечает Маркс, стала главной войной Петра: «Всё, что он создал, зависело от завоевания балтийского побережья». В результате «превращение Московии в Россию осуществилось путём её преобразования из полуазиатской континентальной страны в главенствующую морскую державу на Балтийском море»[1206].

Общий итог размышлений Маркса таков: «Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства <…> даже после своего освобождения Московия продолжала играть свою традиционную роль раба, ставшего господином.

Впоследствии Пётр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить свой план завоевания мира»[1207].

Как видим, весь набор классических штампов о России у Маркса присутствует, и в этом отношении его концепция не отличается новизной. Во многом он лишь транслирует идеи Уркварта. Но если Уркварт остался в истории антирусским пропагандистом, то русофобская в своей основе концепция Маркса и Энгельса была взята на вооружение в самой России.

Войны рано или поздно заканчиваются. Подписанием Парижского мирного договора 1856 года завершилась Крымская война, результаты которой были для России не столь тяжёлыми, сколь унизительными. Однако изменился ли взгляд на Россию по её окончании, когда отношения между Россией и Европой начали восстанавливаться?

Глава 9. МИР ПОСЛЕ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ И НОВЫЕ «РУССКИЕ УГРОЗЫ»

Глава 9. МИР ПОСЛЕ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ

И НОВЫЕ «РУССКИЕ УГРОЗЫ»

Польское восстание 1863 года и «Мученица Польша» Жюля Мишле

Польское восстание 1863 года и «Мученица Польша» Жюля Мишле

По окончании Крымской войны отношения между Россией и европейскими державами начинают быстро восстанавливаться. Император Наполеон III, взявший курс на примирение и тесное сотрудничество с Россией, видел в ней влиятельного союзника в игре против Австрии, который мог также противостоять чрезмерно усилившейся Великобритании[1208].

Изменению взгляда на Российскую империю способствовали и перемены в её внутренней жизни, а именно Великие реформы императора Александра II. Эта «революция сверху» привела к тому, что Россию начинают воспринимать как европейскую державу, — и разрыв между ней и Западом резко сокращается. В то же время для тех, кто был разочарован в западной цивилизации, архаичное сельское русское общество казалось оазисом первобытной славянской души, духовного начала, быстро исчезающего в индустриальном и городском мире Европы[1209].