Он поднял голову, увидел меня и нахмурился:
– Что ты здесь делаешь?
– Ищу Дона! – жизнерадостно ответил я, игнорируя более широкий подтекст моего пребывания собственно в клубе.
Курт присмотрелся к книге у меня в руках, и я получил ни с чем несравнимое удовольствие: с сурового лица Мак-Феникса сползал налет брезгливости и взамен рождалось удивление почти детское, какое-то беззащитное, он смотрел на меня так, словно я пришел и сожрал все его конфеты к Рождеству.
– Что это, Джеймс?
– Учебник! – снова охотно поделился я. Потом сжалился и пояснил: – Я учусь, Курт. Я должен понимать, о чем говорят мои пациенты. Вот и решил начать с азов, а Дон мне помогает.
– Почему не я?
Простой вопрос сбил меня с толку, конечно, можно было ответить, что я делаю это для него и на прочих пациентов мне начхать, вместо этого я сел рядом и улыбнулся:
– Ты был занят, Курт. Ты мечтал набить морду Веллиртону. И бил ее мне.
Мак-Феникс посмотрел на меня и внезапно расхохотался:
– Вот откуда А+В! Ладно, я понял, допустим. Теперь рассказывай, какие проблемы.
Я открыл пособие и пожаловался на интегралы, не даются пониманию, гады, какая-то абстракция. Я даже ткнул пальцем в один особо упорный, злобный, который полночи надо мной издевался во сне. Взявшись за изучение высшей математики, я действительно стал лучше понимать своих пациентов.
– Ты далеко продвинулся, – заметил Курт, наскоро пролистав мой учебник. – Ты молодец.
И легко, непринужденно, точно художник парой штрихов рисует шедевр, разложил мою проблему по полочкам. Взял проклятого урода за рога, уложил кверху лапками и очень красиво отымел. Я даже не представлял, что этот процесс имеет столь сильный эротический подтекст!
Ох, жаловался мне один коллега, что всю ночь напролет берет интегралы! Берет и берет, берет и берет, до кровавых чертиков в глазах!
«Студент-математик возьмет ваши интегралы французским способом».