— Кто будет поддерживать Господа Першего?

— Я, — громко откликнулась, точно солдат на посту одна из бесиц-трясавиц и ступила в направлении стоявших Богов. — Я — Подрожье.

— Хорошо. Подрожья, как можно мягче и трепетней поддерживай нашего Господа, ибо он слаб, — отдала короткие и четкие указания демоница и едва заметно повела очами от лежащего Яробора Живко в сторону Першего.

Старший Димург ноне, как и Небо, принявший свой самый малый рост, стоял придерживаемый им за стан, и, как правильно приметила Кали-Даруга, смотрелся уставшим, а точнее так и не отошедшим от затянувшейся болезни, потому легохонько покачивался. Лишь демоница с неприкрытым трепетом оглядела лежащие тела рао и воззрилась на Творца, Подрожья многажды кланяясь, подступила к нему и перехватила из объятий Небо. Эта бесица-трясавица в отличие от ее соплеменниц выглядела значительно выше, почти сравниваясь с малым ростом Зиждителей, и несколько шире в плечах, вероятно, предназначением ее служили физические упражнения. Можно было даже молвить, что в сравнении с иными бесицами-трясавицами Подрожья смотрелась этаким витязем, в чьи функции входил подъем тяжестей. Нежно приобняв Першего за стана, она точно приподняла его так, что ему и не нужно стало даже опираться на ноги.

— Зиждитель Небо, как мы и договорились, — властно отметила Кали-Даруга поместившись подле старшего Димурга слева, ближе к кушетке, на которой лежал первый Яробор Живко. — И не забудьте, выйдя из кирки закрыть завесу и поставить щит. Как только это сделаете, сразу мне сообщите и мы приступим.

— Хорошо, Кали-Даруга, — согласно отозвался Небо.

Он ласково прижал голову старшего брата к себе и с невыразимой теплотой поцеловал его в висок… Столь нежно, полюбовно, как делал это всего-навсе в отношении младших малецыков своей печищи. Все с той же лаской Рас провел дланью по черным курчавым волоскам Першего, словно прощаясь с ним надолго и медлительно развернувшись, вмале пропал в завесе, закружившейся стремительными круговыми движениями, степенно успокаивающей свою заверть и принимающей весьма ровное полотно. Еще, кажется, морг и завеса мелко… мелко задрожала, сим увеличивая тряску снизу вверх, единожды рябь, откатываясь выспрь, сменила данное колебание на явственную плотность. Не более пары минут… дамахей, как сказали бы существа населяющие Северный Венец, и дрожь осев, исчезла, полностью заместив трепыхание, и вроде как образовав сплошную гладь с иными стенами.

И тотчас туго сотряслись сами стены, пол и свод кирки, вроде это произошло малое землетрясение. Легохонько даже качнулись кушетки и стоявшие в помещение создания. А в венце рани Черных Каликамов густо замигали в местах стыков золотых, платиновых переплетений синие сапфиры.