— Что ж, надобно приступать, — повелительно проронила демоница и мгновенно все еще поправляющие игольчитую паутину укутывающую тело рао да алые шнуровидные стебли бесицы-трясавицы замерли.

— Живица, — чуть слышно дыхнул Перший, с немой болью оглядев лежащие на кушетках тела. — Хотел спросить… сказать.

— Это не может подождать Господь? — нескрываемо недовольно вопросила Кали-Даруга и с прежней досадой глянула в сторону Творца, единожды сомкнув едва приоткрытый во лбу третий глаз.

— Нет, подождать не может, — произнес старший Димург и легохонько качнул головой. — Хотел спросить… сказать раньше, но находясь в дольней комнате, все время забывал. Если со мной, что-либо произойдет тут… малецыки.

Кали-Даруга резко вскинула вверх обе правые руки, определенно, тем смыкая уста своему Творцу, и шибутно проронила:

— Не говорите так Господь. С вами будет все благополучно. Не допустимо такое думать. Нельзя. — Она на малеша стихла, по ее лицу пробежала зябь волнения, туго передернув черты ее красивого лица. — Однако Зиждитель Небо данное ваше волнение предполагал. Посему мальчики под присмотром. Подле Господа Вежды и Господа Стыня, Зиждитель Воитель и Бог Стыря. Господь Мор днесь в Галактике Геликоприон подле Бога Асила и Господа Круча. Зиждитель Дивный и Зиждитель Дажба увезли Господа Темряя в Отлогую Дымнушку. А Зиждитель Словута и Господь Огнь с Господом Опечем в Северном Венце. Господа Велета ноне находящегося в своей Галактике Становой Костяк посетил Бог Усач… Ну, а милый наш мальчик Седми, все поколь подле Родителя. Да и потом Зиждитель Небо поставил мощный щит на кирку, абы не вырвался наш дражайший Господь Крушец и его зов, и ваша боль не отразилась на сынах… Но, я уверена, сие просто предосторожность не более того. — Демоница нежданно прервалась, словно справляясь с собственным волнением и гулко вздохнув, указала бесицам-трясавицам, — приступайте.

И немедля творения Господа Вежды разместились подле обеих кушеток, одна из них встала у изголовья первого Яробора Живко, а две другие возле второго. Трясца-не-всипуха поместилась посередь кушеток подле плюсны, таким образом, точно собираясь руководить предстоящим процессом. Она несильно огладила оголенные головы тел рао, одновременно обеими руками пройдясь перстами по лбу, и, что-то едва понятное прохрумстела своим подчиненным, вероятно, сказав это на своем языке.

Трясца-не-всипуха днесь склонившись, дотронулась до стыков треножников удерживающих кушетки. И немедля верхняя часть одной кушетки испустила из своего края тонкие прутки крепко придержавшие шею плоти в нескольких местах, голову в районе подбородка и челюсти с двух сторон, вклинившись своими острыми навершиями не просто в кожу, а в саму кость, при том выпустив капли алой крови… Крови все еще живого, дышащего Яробора Живко того кто дотоль и носил в своей бесценной голове не менее бесценного Крушеца.