Ментальное доминирование?! Я хмыкнул. В голове сама собой возникла связка «Эльза – Ральф – Лорелей». Имена были словно бусины нанизаны на знание о манипулировании чужим разумом. Заведующая библиотекой поделилась своими исследованиями с бакалавром, а тот обучил кое-каким фокусам графскую дочку. Логично? Вполне. Только вот Эльза имела доступ к «Житию подвижника Доминика» все то время, пока сочинение находилось в университетской библиотеке. С чего бы ей заинтересоваться книгой теперь?

Искала вырванные листы? Предположение это показалось мне в высшей степени натянутым, зато возникло иное подозрение: быть может, дамочка столь изощренным способом вознамерилась отомстить изменившему ей любовнику? Неспроста же Эльза исходила ядом по поводу сеньориты Розен!

И, если уж на то пошло, не рассказал ли я Эльзе больше, нежели отложилось в памяти? Ментальное доминирование позволяло не только вытянуть из человека информацию, но и нужным образом перекроить его воспоминания.

Ангелы небесные! Да я сам проделал нечто подобное с Уве!

– Нельзя ли отложить допрос школяров на более поздний срок? – обратился ко мне канцлер. – Завтра праздник вхождения пророка в Ренмель…

– Пророк вошел в город в полдень, – отрезал я. – К этому сроку мы уже освободимся. А теперь, сеньоры, позвольте откланяться…

Я подхватил плащ, шляпу и саквояж и двинулся к выходу. Представитель местного отделения Вселенской комиссии поспешил следом.

– Магистр Риперторп! – окликнул вдруг канцлер моего коллегу. – А что за дуэль, о которой вы упоминали?

– О, ничего серьезного! – развернулся я с обезоруживающей улыбкой. – Я прострелил ногу охраннику сеньориты Розен.

Декан Келер схватился за сердце и плюхнулся на стул с побелевшим словно мел лицом. Канцлер бесстрастно кивнул, взял бутылку с бренди и принялся наполнять бокал.

– Вот и славно, что все обошлось, – пробормотал он.

Шутит он так мрачно или говорит всерьез, я не понял. Поэтому склонил голову и молча вышел за дверь.

Пока шли по оживленным коридорам, магистр Риперторп не произнес ни слова, приступил к расспросам он лишь во дворе:

– Секретность вашей миссии обусловлена личностью пострадавшего или мне следует знать об этом деле нечто сверх этого?

Я пообещал при первой же возможности рассказать обо всех подводных камнях и, в свою очередь, поинтересовался:

– Книжник, известный как Косой Эг. Что у вас есть на него?

– Эгхарт Новиц перебрался из Остриха шесть или семь лет назад. На родине подозревался в скупке краденого, здесь ни в чем предосудительном не замечен. Сам уверяет, будто его оклеветали конкуренты.