– Каких именно обстоятельств?

– Вы не способны колдовать! – выпалил декан Келер. – Теперь об этом знает последний уборщик! Школяры поднимут бунт, если только увидят вас в аудитории!

– Ну, это еще полбеды, – поморщился я. – Подскажите лучше, кто проболтался о моей принадлежности к Вселенской комиссии?

Канцлер и декан недоуменно переглянулись.

– О чем вы? – в голос спросили они.

– Мое инкогнито раскрыто! Вот о чем! – рявкнул я. – Едва ли такие новости приведут его преосвященство в восторг!

– Первый раз слышу! Мы не имеем к этому никакого отношения! – отрезал канцлер и выразительно посмотрел на декана: – Так ведь, Клос?

– Разумеется! – воскликнул тот. – Я нахожу большой ошибкой ваше присутствие здесь, магистр, но никогда бы не сделал ничего во вред следствию!

– Ну конечно… – с лицемерным пониманием вздохнул я, и в этот момент за моей спиной с шумом распахнулась дверь.

– Ага! – прорычал ворвавшийся в кабинет магистр Риперторп. – Так это вы Ренегат?

Меня словно шилом в известное место ткнули. Я соскочил со стула и во все глаза уставился на магистра-расследующего.

– Что вы сказали?!

Седовласый сеньор склонил голову набок, враз напомнив мне голодного грифа, и повторил свой вопрос:

– Ренегат – это вы?

Показалось, будто Ланзо прогудел свое неизменное «тру-ту-ту», и я выдохнул беззвучное проклятие.

– Магистр Риперторп! – возмутился канцлер. – Что вы себе позволяете? Что за бред несете?! Вы пьяны?

Мой коллега ничуть не смутился холодному тону хозяина кабинета, кинул черный плащ на пустой стул, кисло усмехнулся.

– Меня вызвали по поводу дуэли, – сообщил он, – а в результате я, к величайшему своему удивлению, узнал, что в университете ведется некое тайное следствие! Это так?

– Уже не тайное, – проворчал я, порылся в саквояже и кинул на стол бумаги с поручением на проведение дознания. – Значит, толкуют о Ренегате?

– Угу, – промычал магистр Риперторп и зашелестел моими документами.