Как ни прискорбно было это признавать, но опасения Эльзы имели под собой все основания. Пусть Вселенская комиссия и стояла на страже интересов научного сообщества, ни лекторы, ни школяры отнюдь не питали к нам нежных чувств. Нас ненавидели и боялись. Да и как иначе относиться к занесенному над головой мечу?

Я отступил к двери и обернулся:

– Последний вопрос. Ты кому-нибудь говорила об ангельской печати у меня на спине?

– Издеваешься?! Может, сразу признаться, что отдалась тебе?!

И в самом деле – при каких еще обстоятельствах Эльза могла увидеть меня обнаженным?

Я шумно выдохнул и поспешил в ректорат. В душе царил полнейший раздрай. Эльза знала лишь о печати, а никак не о моей работе на Вселенскую комиссию. Об этом поставили в известность только ректора и декана. Хм, декана…

Клос Келер выражал недовольство моим присутствием в университете и когда-то был любовником Эльзы. Быть может, они не расстались? Отношения в ученой среде порой столь… причудливы и запутанны. Неужто декан решил от меня избавиться? Дуэль результатов не принесла, и тут же пошел гулять новый слух. Занятно…

Толчком распахнув дверь приемной, я проскочил мимо обомлевшего секретаря и без стука прошел в кабинет канцлера. Здесь тоже пахло дорогим бренди, его тонкий аромат не смогла перебить даже пропитавшая мою одежду вонь пороховой гари.

– Он должен немедленно покинуть университет! – выкрикнул декан Келер, обернулся на стук двери и скривился. – Вы!

– Так понимаю, здесь обсуждают мою скромную персону? – с показным безразличием усмехнулся я, кинул саквояж на пол, без спешки избавился от плаща и шляпы.

Канцлер задумчиво посмотрел на откупоренную бутылку бренди и кивнул:

– Вас, магистр. Мы действительно обсуждали именно вас.

Клос Келер нацелил на меня мясистый палец и с ненавистью произнес:

– От вас одни проблемы! Вы подвергли опасности жизни учащихся! В давке пострадала дюжина человек! Двое лежат в лазарете у медиков! Не сомневайтесь, об этой выходке будет доложено куда следует!

– Неучи, – фыркнул я, без приглашения опускаясь на стул. – Полсотни человек не смогли заблокировать шутиху! Из этой полусотни как минимум две трети оказались неспособны выставить примитивный щит. Ринулись к выходу, как стадо баранов! Такое в моей практике впервые, знаете ли.

– Впервые? – разинул рот Келер. – Так это не первый…

– И не сомневайтесь, декан, – продолжил я, – о результатах моего эксперимента и в самом деле будет доложено в соответствующую инстанцию. Не уверен, правда, что вы сохраните по итогам разбирательства лицензию.

– Сеньоры! – примирительно поднял руки канцлер. – Прошу вас, успокойтесь! И, магистр, войдите в наше положение – в свете открывшихся обстоятельств вы в любом случае не можете больше продолжать преподавательскую деятельность.