В седло с ходу вскочить не удалось, и я прикрылся Вороном, держась за него. Голова пульсировала болью при каждом ударе сердца, серьезно же ей досталось. Раненую ногу почему-то сгибало в колене, хотя сам я не прикладывал к этому ни малейших усилий. Ну кто же там едет, дьявол их всех разбери?

Наконец из-за зарослей молодого бука показалось несколько всадников, то ли трое, то ли все четверо, разглядеть было сложно из-за пелены в глазах, которую я безуспешно пытался проморгать.

Первый из всадников, увидев открывшуюся перед ним картину недавнего боя, придержал коня и удивленно присвистнул, затем шенкелями послал коня вперед. За ним показались и остальные. Они определенно не были бандитами, те не щеголяют в мундирах конной стражи.

Стоять на одной ноге стало невмоготу, и я опустился на траву, обхватив голову руками.

— Артуа? — спросил один из приблизившихся, чей голос показался мне смутно знакомым.

Я с трудом поднял голову. Так и есть, этого человека я знаю. Хотя с той поры, когда мы виделись с ним в последний раз, прошло уже без малого десять лет. Он мало изменился за эти годы, такой же худой, как будто бы его долго вялили на солнце, с лицом, покрытым многочисленными морщинами, и темными, совсем не выцветшими от возраста глазами.

— Здравствуй, Хийом, давно не виделись. — Меня хватило лишь на несколько слов. Хийом бросил взгляд на шпагу, лежавшую рядом, под рукой, на украшенный золотыми позументами камзол, валявшийся на траве неподалеку, который мне не хватило ума сменить на что-либо более скромное, и голос его стал другим:

— Ваша милость… светлость… — И затем, после небольшой паузы: — …сиятельство?..

Последнее слово он произнес чуть ли не с придыханием, при этом понизив голос.

Все равно не угадал, да и важно ли это? Сейчас важно только одно: мне срочно нужно в Дрондер.

— Ты должен мне помочь, Хийом. Очень тебя прошу. Помоги мне добраться до Дрондера. А там… А там проси что хочешь, все, что смогу…

Слова давались с трудом. После того как схлынула горячка боя, до ужаса хотелось одного — прилечь на травку и лежать. Тихо так лежать, не шевелясь, чтобы в голове перестал бить болью колокол.

В столицу мы прибыли под вечер. Уже в самых предместьях, когда меня начало сильно пошатывать в седле, Хийому удалось нанять карету. Небольшую такую, тесную, с жесткими сиденьями, но пересесть в нее было чуть ли не блаженством, ведь появилась возможность пристроить раненую ногу поудобней.

Хийом стушевался, когда мы въехали в центр Дрондера, и я велел править к императорскому дворцу.

Непонятная логика: броситься втроем на звуки выстрелов, когда неизвестно, кто там и сколько, — не страшно, а вот дворец внушает страх. Мы подъехали к черному ходу, ведь перед тем, как увидеть Янианну, мне необходимо было хоть немного привести себя в порядок, а не показываться перед ней залитым кровью с головы до ног, в камзоле на голое тело и в безобразном тюрбане на голове с проступающими сквозь него алыми пятнами.