– Ы-ы-ы, – тонко завыл этот самый Кураков от боли и неожиданности.

– Тихо, сволочь, – сказал я, уперев ему прямо в расквашенную рожу сильно воняющий порохом ствол «ППШ». – Сейчас я тебя буду спрашивать, а ты будешь отвечать. Только быстро, кратко и по делу. А то я тебя кончу прямо здесь, без всякого там военного трибунала. Просто зарежу как порося, а труп в болоте утоплю, будто ничего не было. Понял меня?

– Ыгы…

– Это хорошо. Так что ты, утырок, делал на болоте?

– Помогал немцам, герр офицер, я же местный, знаю тропы в обход топи.

– О том, что ты помогаешь немцам, даже на твоей нарукавной повязке написано, это факт, не требующий доказательств. А немцы-то что тут делают?

– Я точно не знаю. Они болота обследуют. Больше ничего, ей-богу, не знаю, они меня сюда насильно привезли, сказали, что, если не буду им помогать – расстреляют…

– Здравая мысль. А если будешь помогать – будут по пять раз в день шоколадом кормить? И что это за немцы? Что они из СС, я уже и сам догадался…

– Да не знаю я, герр офицер, вроде действительно СС. Они же все сплошь в маскировочном ходят, без всяких знаков различия. Но звания вроде эсэсовские. А одного, самого главного, все называли «герр штурм-банфюрер»…

– И что их могло заинтересовать в этих болотах. Проходы через топи? Контрнаступление задумали?

– Нет. Они на той стороне сейчас окопы роют и дзоты строят. Наступать вроде не собираются. А с нашей помощью они подбираются к краю топи на этой стороне и осматривают берег болота. Якобы твердый грунт ищут, все щупами тыкают. А потом что-то на своих картах отмечают…

– «Вашей помощью»? Ты тут не один, что ли, такой, добровольный помощник дойче вермахта?

– Нас человек десять…

– Ага, понятно…

Допрашивая этого гада, я лихорадочно соображал. Значит, преодоление болот как таковое немцев не интересует. А вот высадка чего-то тяжелого и габаритного на краю болот – более чем. И действительно, берег в этом случае можно ощупывать и ночью, особенно если они имели хорошие карты местности…

– И зачем они эти зеленые огоньки на себе таскают? – поинтересовался я. – Это же не может служить им ни ориентиром, ни меткой для навигации?

– А это они вас чисто на испуг берут, герр офицер. Изображают болотных чертей или что-то вроде того. Когда они в первый раз попробовали ходить вот так, в темноте, в этой волосатой одежде и с огнями, так нескольких местных, которые по грибы ходили, случайно напугали прямо до усрачки. А потому они там решили, что против суеверных большевистских варваров это – самое то…

– Понятно, – сказал я и попросил разведчиков вставить кляп обратно Куракову в рот. Затем с помощью нескольких вызванных по телефону из штаба батальона бойцов мы дотащили труп и пленного (колено ему мы наскоро перевязали с помощью подвернувшегося санинструктора) к деревеньке, где меня ждала машина.