В общем, была обозначена переброска на этот участок, рядом с болотом самоходно-артиллерийского полка «Су-76М». Передвижения полка сопровождались практически открытыми переговорами в радиоэфире.

В течение дня полк пошумел в заданном районе, а потом его основные силы максимально тихо ушли. На месте осталась одна батарея «Су-76М», а по кустам вдоль лесной дороги было расставлено и неряшливо замаскировано два десятка грубых фанерных макетов, изображающих «Су-76». Быстрота, с которой удалось построить, покрасить и привезти на место эти макеты, внушала уважение. Получившаяся декорация изображала полк самоходок, рассредоточенный перед предстоящим наступлением. Оставшаяся батарея «Су-76М» имитировала бурную активность, с дымом и лязгом раскатывая по лесу туда-сюда. Под этот шум на место максимально тихо выдвинулась батарея тяжелых «Су-152», чьи экипажи имели вполне конкретный приказ.

Похоже, имитация некой деятельности в сочетании с макетами все-таки дала свой результат. За день над районом аж два раза летала «рама», которой особо не мешали, но для пущего натурализма обстреляли из зенитных автоматов.

Ну а ночью на болоте ожидаемо замельтешили неяркие желто-зеленые огоньки.

– Ну все, завтра к утру ждем гостей, – сказал Никитин, входя в избу, где мы ночевали, и добавил: – Собирайтесь.

В общем, ночевали мы уже в лесу, на предполагаемом участке появления загадочного немецкого танка. Судя по тому, что рядом с нами сидели на замаскированном НП снабженные рацией и стереотрубой арт-корректировщики, на сей раз немцев ждала весьма «горячая» встреча. Федотов и еще несколько офицеров и сержантов имели при себе фотоаппараты, а наш Заманухин даже притащил с собой оператора с кинокамерой. Видимо, вопрос отчетности о проделанной работе играл не последнюю роль, поскольку Никитин тоже снабдил кинокамерой нашу Татьяну Шевкопляс (откуда она была знакома с этой работой – не знаю, возможно, это был навык, полученный еще на предвоенных испытаниях техники), а младшего лейтенанта Асояна, который имел неосторожность проговориться, что до войны на гражданке пытался что-то там фотографировать, «довооружил» казенным фотоаппаратом. Подозреваю, что простым рапортам нашего начальства командование как 63-й армии, так и Брянского фронта могло и не поверить, поскольку случай, по их словам, был «вопиющий» и «из ряда вон выходящий».

Утро было осеннее, серое, и над болотом с ночи стоял довольно плотный туман.

Еще до рассвета немецкая дальнобойная артиллерия начала лениво кидать снаряды в нашу сторону. Но, вполне ожидаемо, обстреливался участок в паре-тройке километров от нас, где не было ничего, кроме рассредоточенных на местности подразделений какого-то стрелкового полка. Похоже, это действительно было то самое шумовое оформление, предназначенное исключительно для прикрытия чего-то большего.