Короче говоря, было много всего, и интересного, и не очень. Наши метания на передовую сопровождались постоянными московскими салютами по случаю взятия очередных городов (названия всех этих венгерских, австрийских, словацких, польских и немецких местечек и райцентров я потом больше не слышал никогда в жизни), которые мы наблюдали по возвращении в столицу.

Кроме возни с трофейной техникой, нам хватало работы и с нашими новинками, которые в тот год появлялись одна за другой, – «Т-34–85», «Су-85М», «Су-100», «ИС-1», «ИС-2», «ИСУ» на его шасси тех же «ИСов». И для обеспечения фронтовых испытаний всех этих агрегатов мы тоже неоднократно выезжали на фронт, поскольку людей в ГАБТУ, как всегда, недоставало.

Вот и в новом, 1945 году, когда немцы, собрав последнее, что имели, и слегка оборзев, немного наваляли союзничкам в Арденнах, устроив им веселенькую «Стражу на Рейне», а наши по просьбе англичашек и америкашек выдали раньше времени свою «ответку» в виде Висло-Одерской операции, мы неожиданно оказались в составе войск 1-го Белорусского фронта километрах в семидесяти восточнее Бреслау, который теперь считается исконно польским и именуется Вроцлавом, среди заснеженных перелесков, деревень и аккуратных тамошних поместий, которые немцы называют «фольварками».

Впереди были достаточно быстро взятые нашими танкистами и оттого не сильно разрушенные городки Думбург (позднее переименованный поляками, на свой манер, в Дмыхалов) и Вурстдорф (его пшеки на правах победителей тоже перекрестили в Колбасков), а за ними железнодорожный и автомобильный мосты через впадающую в Варту реку Просна и путь на Бреслау (я-то знал, что этот город с его серьезной обороной будет обойден нашими войсками и его гарнизон будет очень долго сидеть в полном окружении) и дальше за Одер, в самое «логово зверя». Причем, судя по всему, оба эти моста наше командование намеревалось захватить целыми и невредимыми, во что, откровенно говоря, слабо верилось.

Мы оказались на этом участке фронта в качестве «технического обеспечения» при испытаниях новой техники – на фронт, для усиления 1-й гвардейской танковой армии как раз прибыли два свежих тяжелых самоходных артполка (1013-й и 1014-й), оснащенных только что полученными с заводов «ИСУ-152» и «ИСУ-122» последних производственных серий. И «наверху», как обычно, требовался отчет о том, как поведут себя эти уже слегка доработанные с учетом применения на фронте машины в боевой обстановке. Я так понимаю, для того, чтобы либо вставить конструкторам и производственникам штырь в одно место (и без вазелина) либо писать на них новые представления на ордена и Сталинские премии.