Карл Варга из четвертого отделения был Дирку неприятен, как и многим другим «висельникам». Но здесь было что-то безотчетное, что-то, что едва ли можно облечь в слова. Варга был неплохим бойцом, проверенным и умелым. Но редко кто горел желанием оказаться с ним в одном штурмовом отряде. Варга был хорватом и по-немецки говорил с выраженным акцентом, в его речи слова слипались друг с другом, приобретая звонкие грохочущие окончания, а ударения сыпались самым непредсказуемым образом. Лицо Варги, по-славянски широкое, с горбатым носом и мощным подбородком, можно было бы назвать даже располагающим, но постоянно блуждающая по нему сонная улыбка отчего-то портила его. Варга всегда улыбался, поэтому улыбка была непременной частью его лица, как и рассеянный взгляд, вечно устремленный в пустоту, как бы рассеивающийся в воздухе в нескольких сантиметрах от глаз собеседника. Варга безропотно выполнял команды, вел себя безукоризненно и никогда не возражал. Он был аккуратен, собран, неприхотлив в быту и грозен в бою – образцовый боец Чумного Легиона. Но его и прочих «висельников» разделяла зона разреженного воздуха вроде той, что отделяла мертвецов тоттмейстера от обычных пехотинцев.

Варга двигался особенным образом, покачиваясь, и казалось, что он слегка пританцовывает. Особенная грация его движений выделяла хорвата среди прочих «висельников». Она была непроизвольной – двигался ли он маршем или орудовал лопаткой, со стороны казалось, что его руки и ноги болтаются в суставах, как у старой куклы, совершают множество ненужных движений, прыгают невпопад. Подобное можно увидеть у тех, кто подвергся тяжелой контузии. Но у Варги была на то особая причина. Которую он не любил вспоминать. И о которой хотел бы забыть сам Дирк. Главное – Варга был исполнителен и послушен приказам, прочее его не касалось. Не виноват же человек в том, что у него такое странное и неприятное лицо. И еще эта улыбка… Лишь время от времени Дирк напоминал прочим офицерам, чтоб никогда не допускали Варгу до охраны пленных. Несколько неудачных случаев подтвердили это. Командир третьего отделения Тоттлебен рассказывал, как однажды оставил Варгу караулить двух французских капралов, а когда вернулся, нашел лишь их останки, которые выглядели так, словно бедолагами выстрелили из пушки. «У чокнутого хорвата был лишь перочинный нож, пара гвоздей да моток колючей проволоки, – вспоминал он потом. – Но когда я увидел все это, то обрадовался тому, что находился слишком далеко и не слышал, как они кричали. А я уверен, что они кричали. И не один час».