— Вперед. Пещера близка, — сказала она. — Знаю, ты еще полон сил. Мы скоро будем смеяться над этой скалой!

Полуприкрыв глаза, Андрей смотрел на ее изодранные колени, кривящую ладонь, лежащую рядом с его плечом и думая, что не может сейчас даже поцеловать ее. 3 тот миг наверное он отдал бы душу, чтобы скорее перенести ее к дели, дать уют и покой, но мог только одеревеневшими пальцами сжимать горячий камень. Услышав повторный призыв, он двинулся дальше, не сомневаясь, — что цель близка.

Скоро в нем начала пробуждаться злоба на палящее солнце, на твердый камень и большей частью на самого себя, раскисшего на этом препятствии, давно изведанном Арумом и другими. Арумом! Грачев не выносил, когда Эвис восхваляла деяния сына Тимора и еще считала его своим избавителем из плена Ваамкана. С этими чувствами движения Грачева стали смелее и быстрее. Откуда-то появились новые силы, стало легче дышать. Он лез вверх вгрызаясь в скалу едва ли не зубами и камень на его яростный порыв отвечал скрежетом. Андрей забыл даже об Эвис, уже не успевавшей за ним. «Вверх! Только вверх!» — твердил он, как при отчаянной схватке, где либо победа, либо позор и смерть. Тогда и случилось, что Он отклонился от жилы разлома, ведущей к входу в Лабиринт, настойчиво карабкаясь к карнизу несколько левее.

Эвис давно потеряла его из виду. Замирая над пропастью, она безуспешно окликала его, глазами полными надежды оглядывала нависшую скалу, с прежним усердием ползла дальше, оставляя кровавые следы на камне. Когда наконец она выбралась на площадку перед пещерой, то с ужасом обнаружила: Андрея здесь не было. Хронавт знала, что опередить его не могла. Сорвался ли он со скалы или метался где-нибудь, ожидая ее помощи? Поднявшись на ноги, Эвис в исступлении принялась звать его. Ответа не было. Она вдруг подумала, что Грачев разыгрывает ее, спрятавшись в глубине томных коридоров. Держась за стену, направилась туда, бродила в темноте, повторяя его имя. Все было безрезультатно. Конечно, Андрей не мог так зло шутить с ней. Вернувшись Эвис опустилась на краю пропасти. Ветер трепал ее волосы, по щекам текли слезы.

Грачев же полз вверх. Когда мышцы совсем ослабли, а перед глазами появились багровые круги, он распластался на пологом уступе, словно оглушенная рыба на горячем песке. Не в силах одолеть более дюйма он лежал, тяжело дыша. Сердце билось набатом. Казалось со следующим рвущим грудь ударом, гора просто сбросит его. Отдышавшись, он поднял голову, оглядывая поверхность скалы и вдруг услышал голос Эвис. Далеко внизу она звала его громче ветра и грохота реки.