— Я уже прошел обряд Тога, когда однажды, пробираясь по ущелью на юго-западной окраине нашей земли, обнаружил изображение на огромном обломке порфира, несомненно обрушившегося вместе с частью карниза и застрявшего довольно высоко в разломе скал. Вырезанное изображение было настолько древним, что любой принял бы его за причудливое сплетение естественных трещин и неровностей камня — любой, только не я.

Я сразу узнал что там и меня с полной силой захватило то первое детское впечатление. Голубая Саламандра, замысловатый венок, оплетала небезызвестную Пирамиду.

Что за нелепый символ?! — спрашивал я себя. — Тонкое украшение, должное украшать женщин, радовать красотою глаз и вдруг в его хрупких объятиях великая святыня, о значении которой никогда не говорили хранители?!

Через несколько дней я уговорил Мэя, моего друга, ставшего к тому времени неплохим художником, посетить ущелье и постараться запечатлеть виденное мной.

После полудня мы были на месте, устроившись в благодатной тени кустов розмарина, прямо под обломком скалы, встрявшим в блестящие на солнце каменные ребра. Мэй выложил краски и выбеленную деревянную пластину, но как он не смотрел задирая голову, отходя в одну, то в другую сторону, он не мог увидеть, что видел я. Мы бы ушли ни с чем.

Но когда солнце опустилось ниже, почти скатившись в створ ущелья, косые лучи и игра теней сделали изображение поразительно четким. Художник вдохновенно принялся за свой труд и скоро под кистью появились чудные изгибы диадемы обнимавшие могучее тело Пирамиды. Не стану говорить на сколько удачен был рисунок пробужденный солнечными бликами и изощренной фантазией Мэя — можете сами увидеть его в галерее ныне славного художника.

Продолжу, что произошло дальше: мой друг уже заканчивал работу, как вдруг глыба качнулась без всякой видимой причины и с грохотом полетела вниз. Это случилось так неожиданно, что мы не успели подумать о собственном спасении и замерли разинув рты, испуганные и изумленные, глядя как скала рушится, увлекая многочисленные обломки. Может то была рука бога, некое мистическое предупреждение или просто невероятный случай. Ни один даже малый осколок не задел нас. Мы стояли почти в центре завала, дрожа от страха судорожно глотая клубившийся пылью воздух. Древнее изображение высеченное на глыбе порфира было погребено хотя при желании его не трудно отыскать.

Держа в руках рисунок рожденный вдохновением Мэя, я вернулся в Ланатон и сразу поделился случившимся со служителями Шестой Сферы. Никто из них не придал этой истории значения. Передавая друг другу творение молодого художника, они молча выслушали меня и пожелали только быть осторожнее в горах, а знаки прошлых эпох предоставить толковать людям сведущим в этом. Меня рассердил их ответ и я хотел идти домой, но заметил на мосту через канал одинокую фигуру Родэ, хранителя соседнего храма. Старик обычно был разговорчив более других и я решился подойти к нему.