— Слишком невероятно, — спокойно отвергла хронавт. — Помимо нашей земной истории есть история внеземных цивилизаций и сношений между ними. Объективная и точно документированная история, которую мы изучаем с поры выхода в дальний космос и вступления в Галактическое содружество.

Я достаточно просвещена, чтобы утверждать: Земля за этот период не имела прямого контакта с разумом других планет. Никто бы такого значительного события не стал скрывать! Есть норма этики внешних отношений, они всегда неукоснительно соблюдаются. Пимоняне, некоторые другие сверхдревние культуры ни в коем случае не оставили бы здесь материальных следов. Я не могу не считаться с известной мне наизусть картой ВВТ! Либо диадема продукт соарян, либо… — Эвис в нерешительности замолчала.

— Ну! Ну! Что еще?!

— … цивилизации, о которой неизвестно, потому, что ее уже давно нет.

— Ее. Уже нет…, — произнес Грачев будто пожевывая, каждый звук в странной фразе, — Так их по-твоему нет? Магелланы космоса, Эдисоны хитрых идей исчезли, забыв представиться?! Вымерли динозаврами?! Или лучше сказать — как скоро вымрут соаряне?! Пожалуй в этом что-то кроется… Либо твой рассудок снова ожил, либо ты свихнулась. Когда тебе пришло это в голову?

— Как только убедилась, что тысячелетняя история Голубой Саламандры не аттлийский вымысел. Но у меня есть другое предположение. Подлинная диадема существует давно и сделана аоттами из серебра или любого — доступного тогда сплава. А соаряне уже. скопировали ее в гипербонзиде, может быть не в одном экземпляре, как любопытный атрибут земных мистерий. После она попала Аттлу. Ведь время ее появления там почти совпадает с первыми паломничествами к Теоклу.

— Здравое, вполне реальное предположение. К тому же его легко проверить. Хвалю, — Грачев быстро расстался с ролью скептика.

Морщины над его левой бровью разгладились и взгляд стал по-прежнему строгим.

— Легкий эфирный гипербонзид ходоки с Ланатона не перепутают с серебром. Так значит подделка? Теперь мне понятна твоя настойчивость в разговорах о соарянах. Удивительно, что я не дошел до этого сам. Почему ты. молчала? Разве мы не одна команда?

— Мне не нравится, как ты разговариваешь с людьми. Тебя часто пробирает жестокий сарказм, то бываешь невыносимо надменен!

Да, этот меч… Он все время при тебе!

— Вот как?! Кроме Хетти, Мэя, может еще немногих — остальные видят во мне неудавшуюся жертву Тога. И, клянусь, каждый второй лелеет мысль повторить со мной тот опыт. На этот счет, твой новый приятель, Кени, которого верно называют придатком мотыги, не менее ироничен. А мне не из-за чего любезничать с ними. И еще, повторяю, не. переношу быть центром внимания. Мне удобнее наблюдать, чтобы быть готовым к неприятностям. Уж поверь — они где-то ожидают нас.