Лоб секретаря покрылся каплями пота. Он в безумной спешке начал листать свои книги. Отпихнув последний том, секретарь с горечью произнес:

– Ничего не поделаешь. Этот арабо-еврейско-ирландский зубрила оставил нас с носом. Обвиняемый не виновен.

– Казни не будет?! – истерически выкрикнул один из судей, а другой, постарше, уткнулся лицом в ладони и беззвучно зарыдал.

– Так просто он у нас не отделается, – заявил председательствующий, грозно взирая на Билла. – Если обвиняемый в течение целого года не оставлял место прохождения службы, значит он был на посту. В течение этого года он не мог не спать, и это значит, что он спал на посту. Посему приговариваю его к одному году и одному дню исправительных работ в военной тюрьме строгого режима, а также к разжалованию его в предохранительные седьмого класса. Сорвите с него знаки различия и уведите! Я пошел играть в гольф…

2

2

Пересыльная тюрьма представляла собой примитивный барак посреди квадратного плаца, наскоро собранный из пластиковых плит на металлическом каркасе. Тюрьму ограждали шесть рядов колючей проволоки под током. Вдоль нее вышагивали полицейские с атомными ружьями с примкнутыми штыками. Открывали и закрывали многочисленные ворота специальные компьютеры. Через один из таких входов вкатился робот-конвоир, волоча за собой прикованного Билла. Робот-конвоир в виде металлического куба, высотой Биллу по колено, был оборудован прочным стальным тросиком с наручниками на конце. Наручники охватывали запястья Билла. Побег был невозможен. При малейшей попытке к бегству робот с мазохистским наслаждением подрывал вмонтированную атомную мини-бомбу, уничтожая себя, заключенного, а заодно и энное количество народа в окрестностях. Правда, оказавшись за колючей проволокой, робот не стал протестовать, когда сержант-охранник отомкнул наручники, и тут же укатил в свою конуру.

– Ну вот, умник, ты у меня и вряд ли получишь от этого удовольствие, – проговорил сержант. Его голова была обрита наголо, тяжелую челюсть покрывали шрамы, а близко посаженные глаза не выражали ничего, кроме глупости.

Билл прищурился и медленно напряг бицепс, поднимая крепкую левую-правую руку. Мощные мускулы Тэмбо вздулись и с треском порвали ткань тюремного комбинезона. Билл ткнул пальцем в ленточку ордена Пурпурного дротика, приколотого на груди.

– Знаешь, за что меня наградили? – сказал он глухим голосом. – Меня наградили за то, что я голыми руками передавил тринадцать чинджеров, засевших в дзоте, который мне приказали захватить. А в тюрьму я попал за то, что сразу после этого удавил сержанта, который отдал приказ. Так что ты говорил насчет удовольствия?