Билл нехотя продемонстрировал рельефный бицепс Тэмбо.

– Здорово! – восхитился Блэки. – С твоими мускулами и моими мозгами можно горы свернуть!

– Ну, положим, мозги у меня тоже есть…

– Здесь они пускай отдыхают. Кумекать буду я. Мне на моем веку довелось повидать больше армий, чем ты прослужил в солдатах. Первый урок я получил в армии Ганнибала, вот видишь шрам? – Он продемонстрировал белый рубец на тыльной стороне ладони. – Но я вовремя унюхал, что запахло жареным, и переметнулся к этим римским парням – Ромулу и Рему. С тех пор я старательно учусь и мне удается крепко стоять на ногах. Я почувствовал, куда дует ветер, и в то утро под Ватерлоо сожрал немножко мыла, после чего был оставлен в лагере маяться животом. И при этом ничего не потерял, поверь мне. Однажды, уже не помню где – на Сольме или на Ипре, – я пожевал сигарету и сунул ее под мышку. Результат – высокая температура, и я был вынужден пропустить очередное шоу, но, поверь моему слову, ничуть не жалею об этом. Я всегда говорил, что безвыходных ситуаций не бывает.

– Я ничего не слышал об этих войнах. Это что, не с чинджерами?

– О, это было намного раньше. Много войн тому назад.

– Ты, должно быть, ужасно старый, Блэки. Но выглядишь как огурчик.

– Точно, я уже совсем не юноша, но предпочитаю помалкивать об этом, потому что все равно никто не верит. А ведь я помню, как строили пирамиды, и какую ужасную баланду давали в ассирийской армии, и как мы забросали камнями пехоту Вага, вломившуюся в наше ущелье.

– Это похоже на бред сивой кобылы, – отметил Билл, прикладываясь к бутылочке.

– Все так говорят. Потому я и не рассказываю никому. Не верят, даже когда я показываю свой талисман. – Он протянул руку. На ладони лежал белый треугольник с выщербленным краем. – Зуб птеродактиля, подстреленного камнем из пращи, которую перед этим я сам же и придумал.

– Похоже на кусок пластика.

– Вот именно. Теперь ты понимаешь, почему я никому не рассказываю свою историю. Каждый раз, заново вступая в армию…

Билл резко подскочил.

– Добровольно поступаешь в армию? Это же самоубийство!

– Что ты! Во время войны безопаснее всего находиться в армии. На фронте солдатам отстреливают задницы, в тылу гражданских засыпают бомбами, а те, кто посередине, в полной безопасности. На каждого фронтового солдата приходится тридцать или пятьдесят, может, даже семьдесят канцелярских крыс. Достаточно научиться обращаться с бумажками, и ты устроен. Ты когда-нибудь слыхал, чтобы убили чиновника из канцелярии? То-то же. А я, кстати, превосходный чиновник. Не только в военное время. Если же по какому-то недоразумению вдруг воцаряется мир, то лучше всего затесаться на передовую – там и кормежка лучше, и отпуск дольше, и попутешествовать можно.