В тот момент, когда пассажиры двинулись к выходу, их остановил громкий голос генерала:

– Недостаточно ясно и недостаточно обоснованно, лейтенант. Я требую…

– Вы двое, – приказал Дон, указывая пальцем на ближайших членов команды, – отведите этого человека в машинное отделение.

– Вы не сделаете этого, слышите… Вы не сделаете этого! – завопил генерал, пятясь к стене и принимая оборонительную стойку.

Двое рослых парней из экипажа подошли к нему: один – с одной стороны, второй – с другой. Борьба была недолгой, минутой позже они тащили громко протестующего Бригса к двери.

Худой человек с большим носом и длинными усами шагнул вперед, чтобы вмешаться, но тут же замер под взглядом одного из парней. Остальные пассажиры начали бестолково суетиться и говорить все сразу.

– Может возникнуть паника, – произнес каптенармус тихим голосом, который слышал только Дон.

– Знаю, но у нас нет времени для пространных объяснений. Мы должны вывести их быстро и без паники. – Дон задумчиво оглядел столовую. – У нас приблизительно один член команды на десять пассажиров. Я пойду вперед. Вы встаньте у двери и говорите людям, что человек из экипажа будет показывать им дорогу. Разбейте их на группы с таким же соотношением: десять к одному. У нас два лифта к центральной трубе, поэтому отправляйте по две группы.

– Хорошая идея, капитан…

Но Дон ушел прежде, чем каптенармус закончил фразу.

Он догнал генерала Бригса и его сопровождающих возле двери лифта.

– Вы еще пожалеете, – произнес Бригс ледяным голосом, когда Дон вошел в лифт. Как только закрылась дверь, генерал стряхнул с себя руки охранников.

– Мне очень жаль, генерал, но у меня не было выхода. Судно в опасности, и времени на споры не осталось. Надеюсь, вы примете мои извинения…

– Нет. Вы начали беспорядки, мистер, а я намеревался их прекратить. Я обращусь в инстанции.

– Это ваше право, – ответил Дон.

Лифт остановился, открылась дверь. Дон и парни из команды автоматически взялись за поручни на стенах кабины, а Бригс оторвался от пола и беспомощно задрыгал ногами в воздухе.

– Помогите генералу, – сказал Дон.

С ловкостью привыкших к невесомости людей те подхватили генерала под руки и поплыли по центральной трубе. Дон последовал за ними, но гораздо медленнее, держась за стены. Он не воспользовался свободным парением, как они. На корабле не было настоящей силы тяжести, только имитация гравитации, созданная вращением корабля. Здесь, в центральной трубе, у оси вращения, центробежные силы отсутствовали.

Массивная дверь машинного отделения открылась, как только они приблизились; их встретил главный инженер, такой же неулыбчивый, как генерал.