Дон взял трубку:

– Капитан слушает.

– Это каптенармус, капитан. Здесь возникли непредвиденные трудности с пассажирами. Не могли бы вы спуститься сюда и поговорить с ними лично?

– Не сейчас. Нет времени. Я приду в машинное отделение, как только освобожусь, тогда и поговорим.

После секундной паузы каптенармус заговорил снова, в его голосе слышалось беспокойство.

– Как раз этого я и хотел, чтобы вы потолковали с ними. Они не в машинном отделении. Они собрались в столовой и говорят, что не двинутся с места, пока не встретятся с капитаном или старшим офицером.

– Но… разве они не знают, что все офицеры погибли?

Голос каптенармуса стал тише. Он явно шептал в трубку, чтобы его никто не слышал.

– Нет, сэр, не знают. Я не хотел их пугать. Я не стал вдаваться в подробности относительно аварии. Сумеете вы спуститься и поговорить с ними?

Сумеет ли он? Он понял, что совершил ошибку, забыв о пассажирах. Отнесся к ним как к грузу или как к стаду овец. Он должен сказать им правду. И побыстрее. Остались считаные минуты.

– Скоро буду, – сказал он и повесил трубку.

– Капитан, вам важнее сейчас оставаться здесь, – окликнул его доктор Угалде, заметив, что тот поднялся из кресла.

– Ну и как? – спросил Дон, подойдя к пульту. Солнце медленно раскачивалось на кормовом экране.

– Смотрите сами, – показал Угалде. – Теоретически это было легко – сказать, что мы развернем корабль, пользуясь глазами и руками. На практике получилось по-другому. В принципе это возможно, и мы сделали, что могли. Но мы не можем производить такие точные расчеты, как компьютер, к тому же корабль обладает огромной инерцией. Мы правильно нацелились на Солнце, но оно медленно дрейфует по экрану. Кто-то должен постоянно делать коррекции, пока дрейф не исчезнет и мы не займем устойчивое положение.

– Сколько времени, по-вашему, на это уйдет? – спросил Дон, хотя заранее знал ответ.

– Несомненно – часы. Очень тонкая работа.

– Часы! Это значит, что кто-то должен остаться у пульта, без защиты, обрекая себя на верную гибель.

– Понимаю… Кто-то один должен умереть, чтобы спасти остальных. Разве это не достойная смерть для мужчины?

Охваченный отчаянием, Дон взглянул на часы. Оставалось немногим более получаса. Этого не хватит ни на что.

И членов команды, и пассажиров – всех их можно считать мертвецами.