Пожалуй, в скором времени кто-то этим и займется, подумал Скиф. Кто-то — Сентябрь или Сингапур… Но не он! Он, как и обещано Пал Нилычем, пойдет в леса и степи Амм Хаммата… К розовеющим на южном горизонте хребтам, к городу Двадцати Башен… К Сийе!

Вспомнив о ней, он вспомнил и о золотых амм-хамматских рощах с загадочными куполами, о блеске огромных листьев, о деревьях с корой, словно девичья кожа, о запахе… Запах падда ассоциировался со смертельной опасностью, но, когда он выделывал свой лук, все было иначе… Да, иначе! Тогда слабый аромат бодрил, просветлял мысли, вливал энергию… Странно! Запахи от алой пачки, подброшенной Сарагосе, и от духов Ксении тоже казались слабыми, но отнюдь не бодрили. Почему? Он был уверен, что не ошибся и узнал этот сладковатый медвяный аромат, однако чего-то в нем не хватало. Быть может, высоких небес и яркого солнца Амм Хаммата?

Коридор-удав кончился, Скиф вышел на просторную площадку под причудливо изогнутым куполом. С одной стороны в нее впадал десяток тоннелей гостиничного комплекса, с другой вытягивались три цветные дорожки: сиреневая вела вниз, палевая и жемчужно-серая взмывали к городской кровле, к расположенному на километровой высоте шпилю Куу-Каппы. Площадь, украшенная фонтаном — три гончих птицы с полураспахнутыми крылами, — была безлюдной; лишь в дальнем ее конце, рядом с небольшим аппаратом обтекаемых форм, стоял человек. Скиф пригляделся, махнул рукой и зашагал к нему. Фонтан, бесшумно тянувший вверх три прозрачных стебля, осыпал его волосы водяной пылью.

— Вы все-таки пришли, дион Сингар! — В сумраке смуглое лицо серадди напомнило Скифу черты Джамаля. — Вы все-таки пришли! Я начал уже беспокоиться… Что, дионна Ксарин не захотела пить вина?

— Захотела. Только она оказалась крепче, чем мы рассчитывали, — буркнул Скиф и, покосившись на оживленную физиономию Чакары, добавил: — Давайте-ка без дионов, дружище. Вы — Чак, я — Сингар, и хватит. Серадди загадочно улыбнулся.

— Я — Чак, вне всякого сомнения… Но Сингар ли вы? Или только сновидение, пригрезившееся бедному Чаку?

— Дионна Ксарин — тоже сновидение? И ночь, которую вы провели с ней?

— Ночь… ах, эта ночь! — мечтательно протянул серадди. — Прошлой ночью, клянусь милостями Твалы, она показалась мне весьма и весьма вещественной! Вещественной, мой дорогой Сингар, но не совсем натуральной. Вы знаете, — он бросил любопытный взгляд на Скифа, — что у Ксарин фальшивые волосы? Свои, конечно, тоже есть… есть, да… Но совершенно невероятного оттенка!

Скиф, проклиная неосторожность клиентки, пожал плечами.