Он привстал, вытягивая руку к ельнику, но куратор лишь скривился.

— Не надо, Андреич! Я уже поглядел… Видел, как парней прикончили, нанюхался, когда до нас чуть не добрались. Не надо, э?

— Не надо, так не надо. — Дядя Коля сложил цилиндрики аккуратным рядком на крыльце, вздохнул и признался: — Леший ведает, смогу ли я такую фитюльку смастерить… Забавная фитюлька, да больно уж, блин, мудреная внутрях… А сила есть! Ба-альшая сила!

— Ну, бес с ней! — Сарагоса вытащил лазер, проверил заряд, потом махнул в сторону двери. — Пойдем-ка посмотрим, что в доме. Может, там позабавней фитюльки найдутся.

Кивнув Снайперу — мол, приглядывай! — он решительно поднялся на крыльцо. Дверь была незаперта и отворилась от слабого толчка. За ней находилась просторная горница примерно шесть на шесть метров.. Три стены — бревенчатые, четвертая, напротив дверного проема, показалась бы куратору высеченной из камня, если б не исходивший от нее слабый свет. Выглядела она необычно: искривленная и блестящая, вся в желобках и вмятинах, словно кожура каштана, гладко отшлифованная, плавно переходящая в пол и потолок. Слева стена будто бы наползала на пол из струганых досок, и в ней просматривалось углубление вроде ванны, в котором клубился сероватый туман; справа ее рассекала вертикальная ярко-зеленая полоска шириной в ладонь. Между ванной и зеленой щелью была сферическая ниша размером с автомобильное колесо — Сарагосе показалось, что поверхность вмятины едва заметно вибрирует, будто распираемая изнутри. Зеленая полоса тоже чуть подрагивала, но не смещалась вдоль стены; колебания шли от краев к центру, и с каждым из них щель будто бы становилась уже. В комнате никого не было, и веяло тут знакомым сладковатым запашком, мешавшимся со свежим ароматом недавно ошкуренных сосновых бревен.

— Ну, что скажешь? — Куратор повернулся к дяде Коле. «Механик» двинулся вперед мелкими шажками, словно слепец. Руки его были широко расставлены, ладони-локаторы как бы зондировали пространство и казались сейчас не корявыми клешнями краба, а неким сверхчувствительным инструментом, способным уловить ничтожные перепады невидимых глазу полей. Он исследовал медленно сужавшуюся щель, осторожно проводя над ней то одной ладонью, то двумя сразу, потом направился к сферической нише, замер, опять поводил руками в воздухе, не прикасаясь к поверхности камня — или металла?.. пластика?.. стекла?.. Материал стены мог оказаться чем угодно; пожалуй, для этого слабо флуоресцирующего вещества ни на одном из земных языков не нашлось бы названия.