Куратор, прижавшись спиной к надежным бревнам и стискивая лазер, прищуренными глазами следил за дядей Колей. Наблюдение поглощало все его силы; он не думал сейчас, что вершится небывалое, что люди его погибли не зря, что смутные призраки, много лет таившиеся в туманной мгле, вдруг стали обретать некие зримые контуры, пусть еще загадочные, но вполне осязаемые и реальные. Не думал он и о своих снах, о жутком чудище, нависшем над людскими толпами, о волчьей стае сверкающих веретен-кораблей, крадущихся к Земле. Действительность оказалась проще и непонятнее: затерянный в карельских лесах бревенчатый сруб, бугристая стена с зеленым трепещущим мазком, ниша, сизый туман, колыхавшийся поверх неглубокой ванны…

Дядя Коля как раз согнулся над ней, осторожно пошевеливая руками-щупами. Колыхания тумана словно бы замедлились, стали спокойней; чудилось, что серая мгла как бы проседает под дяди Колиными ладонями, уминается, делается плотнее, становясь с каждой секундой все более похожей на сжатую стальную пружину. Внезапно спина «механика» сотряслась; он с резвостью отскочил назад, и тут же туман вспух шляпкой огромного гриба, фонтаном метнулся вверх и опал, точно израсходовавший энергию гейзер.

Выпрямившись, дядя Коля отер испарину со лба, потом протянул руку к куратору и прохрипел:

— Посудину, Нилыч… Дай-ка свою посудину… Бляха-муха… Чуть не зацепило!

Сунув ему фляжку, Сарагоса неодобрительно покосился на сизый вязкий туман, втянул носом воздух. Плававшие в нем медовые ароматы были едва заметны, однако его не соблазняла перспектива надышаться этой дрянью — ни в самой малой степени! «Может, надеть маску?» — мелькнула мысль. Но тут, ощутив, как снаружи тянет свежим сквознячком, он отступил к двери, маня за собой дядю Колю.

Здесь они и встали, словно часовые, по обе стороны дверного проема, с опаской разглядывая слабо мерцавшую стену.

— Ну, Нилыч, и дела! — отдышавшись, произнес дядя Коля. — Это, — он показал на зеленую щель, ставшую уже тоньше пальца, — вроде бы окошко, и ведет оно хрен знает куда… Нам в него, сам видишь, не пролезть, узко слишком, а растопырить поширше я его не смогу… Кишка, видать, тонка! — Он сокрушенно покрутил головой и ткнул пальцем в сферическую нишу. — А это, парень, сосалка! Такая сосалка, что не след к ней и соваться! Стороной обойди да три раза перекрестись, такие вот дела!

— Сосет-то она чего? — спросил куратор, с трудом вникавший в образный дяди Колин язык. Впрочем, его рекомендации всегда носили характер конкретный и деловой, не в пример смутным предсказаниям Монаха, Кликуши, Профессора и остальных «слухачей». Да и немудрено: дядя Коля общался не с демонами и Вышними Силами, а с механизмами и приборами, земными или нет — то было для него безразлично. Чем заковыристей фитюлька, тем интересней.