— Ja, ja, — задумчиво сказал он. — Да, вы же были в Африке, когда все началось. Возможно вы даже встречались с графом Фердинандом фон Цеппелином. Может быть вы просветите наших историков и расскажете, как и где он умер — это великая загадка.

Бёртон покачал головой.

— Нет, сэр, не скажу и не могу сказать.

— Хмм, это вы так говорите, aber ich danke, dass Sie mehr wissen. Richtig?[51]

— Нет, я ничего не знаю.

Дорога, разрезав пополам равнину, превратилась в прожженный через хаотические джунгли туннель, огороженный высокими изгородями.

— Сейчас вы видите unkontrollierbare Anlagen![52] — заметил Леттов-Форбек.

Эти «не поддающиеся контролю устройства» оказались ищейками. Многие сотни их вились вдоль барьера.

— Мы увидим еще, когда приблизимся к Области Озер, потому что больше всего их около Blutdschungel. Что за неудобство!

Растительный экипаж бежал все дальше, в лицо Бёртона бил горячий воздух, потом солнце село и он заснул. Он проснулся ранним утром, когда область Уанзи осталась позади, и они побежали через еще одну раскаленную равнину.

Бёртон потянулся, зевнул и сказал:

— Генерал-майор, а где дикие животные? За эти годы я не видел ни одного слона!

— Слоны вымерли, mein Freund[53]. Что касается остальных тварей, наши евгеники приспособили большинство из них для охраны границы, а остальные сбежали в те области континента, где боевых действий поменьше, главным образом на юг, где нет британцев, и цивилизация процветает в согласии с природой.

— Нет британцев? В мое время Южная Африка была частью Британской Империи.

— Да, но ни буры ни зулусы не очень радовались этому. Мы предложили им независимость, и, с нашей военной помощью, они победили вас. Меньше чем за год там не осталось ни одного англичанина. После чего установили с нами прочные торговые и промышленные связи, так что не прошло и нескольких лет, как юг — добровольно! — вошел в состав Великой Германской Империи.

Вскоре они выехали из пустыни, дорога зазмеилась среди маленьких куполообразных холмов и, в конце концов, вывела их из долины на широкую равнину. Земля, изрезанная и высохшая, застыла в причудливых формах; от деревьев остались одни стволы, повсюду валялись обугленные обломки; и, тем не менее, Бёртон узнал место старинного сражения — здесь стояла Тура. Теперь от нее не осталось ничего.