Водитель что-то крикнул.

— А, — сказал Леттов-Форбек. — Придется съехать с дороги и двинуться прямо на север. Позже мы опять повернем на запад. Вы голодны?

— Да.

Генерал-майор пролаял приказ, и человек, сидевший перед Бёртоном, поднял с коленей корзину, открыл ее и начал передавать назад пакеты с нарезанным мясом, куски хлеба, фрукты и другую еду. Бертон с ужасом отметил, что лицо солдата покрыто коротким мехом, челюсти выдаются вперед, а рот растянут в постоянной отвратительной усмешке. Не лицо, а грубая морда! Гиена. 

Они перевалили через холмы и оказались на широкой, совершенно плоской долине, вдоль которой, на севере, бежал длинный кряж.

Солнце стояло высоко в небе. Пейзаж вокруг них раскачивался вперед и назад, то расплывался, то возвращался в мир.

— И как Л. 59 Цеппелин уничтожит Табору? — спросил Бёртон.

Леттов-Форбек засмеялся и хлопнул себя по бедру.

— Ха! Я спрашивал себя, когда же вы зададите это вопрос?

— А я полагал, что вы ответите: «Военная тайна». 

— Итак, warum bitten Sie jetzt?[54]

— Почему я спросил сейчас? Потому что нам еще ехать и ехать, а мне скучно. Кроме того, поскольку я ваш пленник и даже не знаю, где находится Табора, а атака неизбежна, не будет никакого вреда, если вы расскажите мне.

— Ja, das ist zutreffend[55]. Хорошо. Через сорок восемь часов Л. 59 Цеппелин обрушит на город А-Бомбу.

— И что это такое?

— Вы знаете об А-Спорах, ja?

— Отвратительное оружие.