Уэллс ударил кулаком по ладони и триумфально завопил:

— Черт возьми! Это может все изменить!

— Нет, Бёрти, слишком поздно.

— Слишком поздно? Что ты имеешь в виду?

Бёртон, очень тихо, сказал:

— Через сорок восемь часов немецкий летающий корабль сбросит бомбу на Табору.

— Ну и что? Их корабли постоянно летают над нами, и мы их сбиваем.

— Этот полетит на большой высоте и сбросит А-Бомбу.

— А это что такое?

Быстрым шепотом Бёртон объяснил ему, и обоженное, загоревшее дочерна лицо его друга побелело. Уэллс посмотрел направо и налево, повернулся к солдатам, жестом приказал им ждать, потом толкнул Бёртона обратно в оружейную. Там он заговорил тихо и требовательно.

— Мы должны немедленно все рассказать генералу Эйткену, но не говори слишком многого о себе. Пока это должно остаться тайной. Положение слишком сложное, и нет времени просвещать тебя. Достаточно сказать, что твое невозможное присутствие в Африке уже замечено. Сам полковник Кроули послал нас спасти тебя...

— А, ваш так называемый волшебник из волшебников?

— Да. Вероятно, он открыл аномалию на континенте еще в 1914-ом, и с тех пор пытался идентифицировать ее. В конце концов, он проследил ее до угогского шталага, а потом нацелился на тебя, когда тебя оттуда увезли. Он и послал Британию, чтобы тебя нашли и привели к нему.

— Но он не знает, кто я такой?

Один из томми появился в двери, прочистил горло и дернул головой, показывая, что они должны идти. Уэллс слегка кивнул. Он вывел Бёртона обратно в коридор, и они пошли дальше, отставая от солдат на несколько шагов. Наконец они дошли до лестницы и стали подниматься.

— Кроули знает только то, что ты не принадлежишь к 1918, — прошептал Уэллс. — Быть может, через тебя он надеется узнать тайну путешествия во времени.

— Как и Леттов-Форбек.

— Послушай, это очень важно. Мой старый редактор, который управлял Табора Таймс до ее закрытия, должен увидеть тебя. Я не знаю всю эту историю, но первые шаги уже сделаны и мы не можем разрешить тебе попасть под заклинание волшебника.