– Пива бы сейчас, – вздохнул Рыжий, глядя, как на экране человек в герметическом комбинезоне разделывает тело инопланетной твари, попутно что-то объясняя мимо камеры.

– Хотя бы кока-колы, – сказал Гнутый.

Павел поднялся, намереваясь отправится в туалет.

– Эй, Писатель, уж не за пивом ли ты собрался? – окликнул его Рыжий.

– Нет, – Павлу сейчас было не до шуток.

– Жаль…

Барак только выглядел пустым. Люди здесь были. Только они ничем не выдавали своего присутствия. Они спали, они притворялись, что спят, они хоронились, они играли с собой в какие-то странные игры. Здесь было очень много странных людей.

Людей ли?

В полосах падающего из потолочных окон света танцевала пыль. Павел шагал мимо рядов прячущихся в тени двухъярусных нар и старался не обращать внимания на свисающие с них ноги, черные и дурно пахнущие, на торчащие из под одеял грязные руки. Казалось, что конечности эти мертвы и отделены от тел. Бледные изможденные лица безучастно следили за ним – лица призраков, лица «дохлых».

Туалет было в трех шагах, когда вдруг странный голос остановил Павла:

– Ты хочешь это прекратить? – скособоченный, подобострастно улыбающийся рваным ртом Щенок встал на пути.

– Что?

– Клоп донимает тебя. Я все вижу. Ты хочешь отделаться от него?

Павел с трудом разбирал, о чем говорит Щенок; его голос, похожий на скуление, звучал глухо и неразборчиво.

– Ты можешь мне помочь?

– Если призрак преследует тебя, покажи ему зеркало.

– Как это понять?

– Если ты хочешь отделаться от своих страхов, напугай их.

– Я должен напугать Клопа? Но как?