– Покажи ему зеркало!

– Черт возьми! Ты можешь говорить по-человечески?!

Щенок перестал улыбаться. Он пристально смотрел Павлу в глаза, и от его взгляда мурашки бегали по коже.

– Что? – не выдержал Павел. – Что ты так смотришь?

– Отомсти за меня! – отчетливо проговорил Щенок незнакомым голосом – словно другой человек говорил. – Отомсти! – Его изуродованная щека задергалась, рот перекосился, глаза заблестели копящейся влагой. Щенок, испугавшись своей слабости или застеснявшись ее, торопливо опустил голову, отступил в тень, упал ничком на чьи-то нары, уткнулся лицом в грязную подушку, заскулил.

– Как тебя зовут? – помолчав, негромко спросил Павел. – Кто ты? Откуда?

Щенок глухо прохныкал что-то невнятное.

Павел постоял рядом, испытывая двоякое чувство. С одной стороны, ему хотелось как-то поддержать зарывшегося в подушку несчастного, но с другой стороны, опустившийся, запаршивевший, воняющий Щенок был ему неприятен.

– Держись! – Он все же пересилил себя, присел у изголовья, положил ладонь на трясущееся плечо, сжал крепко.

И только сейчас разобрал, о чем скулит Щенок.

– Я не помню, – бубнил в подушку плачущий «дохлый». – Я ничего не помню.

4

4

Черный Феликс жил во втором бараке, и это было самое роскошное место в лагере. Там имелись три телевизора, музыкальная система, игровая приставка, холодильник, микроволновая печь и кондиционер. Там под потолком вились зеленые косы декоративного плюща, а в железной бочке росла развесистая пальма. Там в красном углу разместился широкий диван, обтянутый кожей, а рядом с ним стоял антикварный торшер с изумрудным абажуром, и висели на стене пейзажи – словно окна в иные миры. Откуда взялось все это бесценное барахло, и почему оно находилось именно здесь, а не разошлось по всему лагерю, никто объяснить не мог. Ясно было лишь то, что все эти вещи так и останутся во втором бараке. По крайней мере до тех пор, пока там живет Черный Феликс.

Друзья, предварительно договорившись, как они будут себя вести, отправились к Феликсу за полчаса до ужина. В этом был расчет – прием пищи заключенные старались не пропускать. Потому, надеялись товарищи, разговор надолго не затянется.

Они никому не сказали ни слова. И никто ни о чем их не спросил. Только старший отряда, оторвавшись от телевизора, с любопытством посмотрел им в спины. Но едва захлопнулась дверь, он повернулся лицом к экрану и попытался обо всем забыть.

– Куда они, бригадир? – заслонил телевизор Клоп.

– Не знаю, – безразлично сказал Дизель.

– Пойду посмотрю…

До второго барака было рукой подать. Впрочем, как и до любого другого места в лагере – здесь все было рядом, все было на виду. Ограниченная забором территория отлично просматривалась с любого места. Здесь невозможно было спрятаться – разве только в толпе людей. Но и толпиться заключенным не позволялось.