Вдалеке что-то сверкнуло, на миг подсветив редкие облака. – Оригинально, – протянула Волкова, хватая Пимкина за горло и заталкивая в каюту. Она ловко стащила с него штаны, подсекла ногу и повалила на пол. – Лежать!

«Вот это баба, – в который раз подумал генерал, ощущая кожей тепло ее бедер. Входя в нее сильным толчком. – Вот ведь жесть…»

Именно в этот момент первый меченый ватной походкой приблизился к ограждению на нижней пассажирской палубе и, неуклюже перевалившись через него, оказался за бортом.

Он скрылся под водой, даже не закричав, что со стороны могло показаться очень странным.

Но в потемках этого никто не заметил.

«Собачья вахта» самая не любимая у матросов всех флотов мира. С 12 ночи до 4 утра все судно после дневных трудов вкушает сладкий сон, а тем, кому выпало дежурить, приходится следить за безопасностью корабля.

Англичане называют эту вахту «вахтой склеивающихся глаз», а также «длинной» или «кладбищенской». Немецкие, шведские и голландские моряки именуют ее «плоскостопной» – не присядешь, иначе заснешь.

«Собачья вахта» самая скучная и несносная на любом судне.

Кроме круизных лайнеров.

Здесь в это время – самая жизнь. Особенно если погода хороша.

Пассажиры выползают на палубы, пьют, кутят, флиртуют, любуются звездами и слушают шум волн, рассекаемых бортовой сталью. Да и вахтенные матросы, если нет аврала, не прочь развлечься с какой-нибудь одинокой дамочкой, изрядно заправившейся коктейлями в баре. Бывалые моряки сразу выделяют падких на экзотику барышень из общей массы и умеют мастерски замутить им голову.

Вот и на этот раз молодой матрос Панайотис Кацуранис, совершающий уже седьмое плавание на «Philike Hetaireia», приглядел себе худощавую брюнеточку из числа меченых на нижней палубе. К часу ночи она уже прилично набралась и громко смеялась, рассказывая своим подругам какие-то девичьи истории.

Панайотис немного стеснялся меченых с их мутно-янтарным правым глазом, но животные инстинкты возобладали над стыдливостью. В родном Астакосе его никто не ждал, а посему секса у юного грека не было уже больше месяца.

Он уже собрался подойти к брюнетке и по-английски предложить ей увлекательную экскурсию на корму после окончания его смены, как вдруг запищал зуммер связи с дежурным офицером на мостике. Панайотис, выругавшись, подошел к служебному аппарату, вмонтированному в стену возле нижнего трапа, и снял трубку, приготовившись выслушать очередное дурацкое распоряжение.

Из трубки донеслось лишь противное шипение и свист. В это же время погасло освещение, погрузив всю палубу во мрак. Радостно взвизгнули несколько девушек, с кухни донесся звон бьющейся посуды, сдобренный вычурными итальянскими матюгами.