Среди остальных пассажиров назревала паника. Особо впечатлительные дамочки падали в обморок, видя, как меченые, которых матросы и мичманы не успевали схватить, исчезали в темноте за бортом. В ресторане на главной палубе завязалась потасовка из-за того, что подвыпивший миллионер с Филиппин и его дружки не пожелали покинуть помещение и проследовать в свои каюты, согласно общесудовому распоряжению капитана…

– Да что же они за твари, – прошептал Долгов, помогая Маринке переодеть сонную Ветку. – Где грань, перед которой эти плазменные ироды наконец остановятся?

– Они не ведают, что творят, – негромко произнес Торик, сидевший в кресле у них в каюте.

– Но зачем?! – воскликнул Максим, заставив дочку недовольно заворчать. – Зачем они истребляют нас?

– Мне кажется, они защищаются, Долгов. Только… несколько своеобразно.

Через трое суток, когда лайнер отплыл из Лимасола – последнего порта перед Тель-Авивом – и взял курс к юго-юго-востоку от Кипра, хлынул дождь и разыгрался небольшой шторм.

Волнения на борту к этому времени уже улеглись. Основная масса пассажиров пребывала в удрученно-озлобленном настроении, но первый всплеск гнева и беспокойства все-таки прошел. Некоторые даже продолжили веселиться и радоваться жизни, несмотря на имевшие место страшные события.

Запертые в каютах меченые не проявляли особого желания загубить себя нетрадиционными способами, но напрочь отказывались есть и пить, загоняя собственный организм в опасную ловушку обезвоживания и слабости. Правда, один мужчина все же умудрился погибнуть от несчастного случая. Бедолага поскользнулся на рассыпавшихся по полу четках и шарахнулся со всей дури виском об угол стола.

Но в целом обстановка слегка разрядилась, хотя выделенный греческими ВМС спасательный катер продолжал на всякий случай сопровождать махину «Philike Hetaireia», держась на полукилометровом удалении…

Проснувшись утром, Максим сразу почувствовал – что-то не так. Голова немного побаливала после выпитого накануне с ребятами пива, да и вообще ощущалась какая-то общая подавленность.

Долгов полежал немного, слушая, как ливень дубасит по палубе за окном. Хотелось еще поспать, но невнятная тревога все росла и росла, пульсируя неприятным щупальцем в груди.

Что же не так?..

Он сел на кровати и открыл глаза.

Маринка спала на животе, сунув руку под подушку и раскинув ноги.

Ветки в каюте не было.

– Твою мать! – выругался Максим, вскакивая и заглядывая в ванную. – Вета? Ты где? Хватит прятаться! Дочь, я не шучу!

Маринка проснулась и испуганно взглянула на него из-под челки. На щеке у нее были вдавленные следы от скомканной подушки.