А позади, за спиной, — Сашка чувствовал это лопатками — шла война. И в ней была какая-то высшая нужность, в этой странной, немного игрушечной войне. И никто не жалел ни о чем.

И там на войне был нужен стрелок.

А он ушел…

Зачем он ушел?

Пошел за какой-то глупой птицей… Нужно было пообедать, передохнуть, собраться с силами.

Ведь нельзя же так вот, идти и идти.

Что там делают с загнанными лошадьми?

А с загнанными путешественниками по мирам?

Вряд ли что-то шибко отличное.

Джой прижался к ноге теплым мохнатым боком.

Джою нравилась долина, и город с войной тоже нравился, хотя и меньше. Но бедный Джой совсем запутался. Он хотел домой. Он очень хотел домой. Он не хотел оставаться ни в каком месте, даже если оно ему нравится, если это место не дом.

— Я тоже хочу домой, — сказал Воронков.

Джой поднял вверх свою длинную морду.

«Мы устали, хозяин. Хватит гулять. Пойдем домой!» — сказал он одним только взглядом темных печальных глаз.

И незаметно наплыл туман.

Сашка потом, сколько ни думал, не мог понять, откуда он взялся. И фантазировал, что, наверное, начал спускаться в долину, а там у подножия холма…

Но нет. Ничего такого не было. Он просто стоял и ждал, когда туман окружит его. Пепельный, вязкий туман. Ждал, когда туман заслонит долину. И только тогда как под гипнозом он шагнул в него. Вошел в туман, погружаясь по грудь, еще видя изумрудную траву и малахитовые кроны и черепичные крыши. Погружаясь по шею и уже теряя долину из виду за языками тумана. И вошел в него совсем, погрузившись с головой, даже задержав дыхание.

И услышал в тумане шум леса.

Будто телевизор переключили с канала на канал при отключенном изображении — звуки долины сменились другими звуками.

И пошел быстрее.