Мастерсон посмотрел на своего командира и без особого удовольствия протянул:

– Три звена F-14C, командир майор Смит. «Коты» уже направились на перехват противника. Взлет четвертого и пятого звеньев состоится через семь минут. В дальнейшем будем поднимать самолеты с трехминутным интервалом.

– Медленно действуете, можем не успеть, – придирчиво отозвался Гилберт. – Не хотелось бы оказаться на месте Нагумо[67].

Адмирал извлек из кармана трубку спутниковой связи. Соединившись с вице-адмиралом Берри, Гилберт приказал подчиненному перестроить формацию крейсеров таким образом, чтобы тяжелый и неповоротливый «Клинтон» оказался по левому борту от «Тикондерог». Берри подтвердил приказ, но заметил, что быстрого перестроения не получится, на маневр уйдет не менее десяти минут.

Прервав связь, адмирал подошел к широкому наблюдательному окну боевой рубки и вгляделся в далекий, розовеющий горизонт. Над Арктикой поднималось огромное красное солнце. День обещал быть погожим, ветреным и холодным. Черные океанские волны сурово бились о корабельные корпуса, на их вершинах вскипали белые штормовые барашки.

Протянув адмиралу электронный планшет, Мастерсон обеспокоенно заметил:

– Мы только что пересчитали геометрию AEGIS, оборонительный периметр восстановлен, но глубина активной защиты уменьшилась на пятьдесят километров. «Бэйкфайры» выпустят по нас ракеты прежде, чем мы сможем дотянуться до них «Стандартами». Ну а дальше все зависит от решимости противника и силы его натиска.

– Вы, Мастерсон, только о своем ПВО и думаете, – покачал головой Гилберт. – Забыли фразу Спюренса о том, что лучшая зенитка – истребитель? Во время Второй мировой войны мы доказали этот факт японцам. Сегодня докажем его и русским, сделать это будет нетрудно. Поднимайте в воздух все имеющиеся машины.

– Есть, сэр, – с облегчением отозвался капитан. Ответственность спала с его плеч и легла на сутулую спину старого адмирала.

По отсекам «Клинтона» прокатился протяжный рев боевой тревоги. На взлетной палубе загорелись красные стартовые огни. Массивная плита авиационного подъемника начала извлекать из недр «Клинтона» серебристые корпуса боеготовых «Томкэтов».

Гилберт горделиво подглядывал на подъемные работы. Однако величественное спокойствие адмирала оказалось недолгим. По левому борту авианосца сверкнула яркая вспышка. Три секунды спустя грохот могучего взрыва докатился до боевой рубки «Клинтона». Авианосец вздрогнул, переборки корабля заскрежетали, выдерживая сильнейший напор набегающего воздуха.

Адмирал схватился пальцами за спинку боевого кресла и чудом удержал равновесие. Глянув на боевой ордер флота, Гилберт увидел черный столб дыма, поднимающийся над носовой частью транспорта «Сакраменто».