Мой собеседник определённо насторожился. На то и был расчёт.

— Я слушаю.

— Вы знаете, что Сын чародея сейчас находится у меня на родине?

— Да, я об этом слышал.

— Он никогда не вернётся. Он не сможет вернуться. Его больше нет.

Старик поднял бровь. Моя цель достигнута — самоуправство террианского куриала забыто. Вспыхнул интерес совсем к другой теме: естественно, ведь культ Чародейства от века был основным противником культа Сияния. В глазах высочайшего его служителя эта тема куда важнее, чем какие-то кратковременные бытовые неудобства, возникшие по милости уроженца соседнего мира.

— Вы его убили?

— Нет. Хуже. Признаться, я поступил с ним так, как меня учили в демоническом мире.

— Как же? — Я медлил, пытаясь поточнее сформулировать характеристику своего поступка. — А, понимаю. Вы превратили его в инструмент. Я прав?

— Именно так. Преторий пока об этом не знает. Зато наследник Сына чародея — да. Я о Сламете.

— Этого я тоже знаю. То есть он ждёт, когда сможет взять в руки бразды правления?

— Вынужденно. И я вскоре должен буду предоставить ему свободу. Ему — и всему остальному Преторию.

— Таков был договор?

— Именно. До тех пор, пока Сламет молчит, тот факт, что я удерживаю их всех, принимает обличие вполне законного удержания. Но как только установленный срок пройдёт… Боюсь, в этом случае я нарвусь на очередную войну с Гильдией. Опасную для Мониля и смертельную для меня.

— Ясно. И какой же совет вам требуется, господин куриал Терры?

— Вы ведь понимаете, без энергии остались не только ваши обелиски и те, которые принадлежат Курии. Но и гильдейские.

— Хм…

— Именно в этом мне необходим ваш совет.

Пресвященный смотрел на меня цепко. Это был взгляд политика, человека, отлично знающего, что такое власть и как с нею надо обращаться. Можно быть уверенным — он меня верно понял, и если у него есть идея, поделится.

— Вы собираетесь обеспечивать Гильдию магической силой?