Главная группировка в количестве сорока бойцов находилась за его спиной, но навязчивая мысль о том, что ещё рано отдавать приказ «К бою!», беспокоила майора всё сильнее. Он осторожно отполз назад, оглядел замерших спецназовцев, приподнялся, коротко выдохнул: «Ждать» и исчез за разлапистыми елями, где в небольшом отдалении от дороги притаились три БТР и два танка. Подойдя к командирской машине, он забрал у радиста наушники с микрофоном и сказал:

— Соедини с первым.

Через секунду в наушниках раздался голос Прошина:

— В чём дело, майор? Возникли трудности? У меня на картинке всё, как на ладони.

— Тогда вы должны видеть площадку перед воротами, — Варенцов мельком глянул на объектив телекамеры. — Я не поведу своих в лоб. Начнут снайперы и засадные группы, а дальше бой покажет.

— Возьми с собой аппарат ви-связи. О любых неожиданностях докладывать немедленно. Вертушки поддержат тебя через десять минут.

— Понял. Значит, через пять минут даю сигнал.

— С Богом, майор!

Варенцов вернул радисту его принадлежности, вытащил из бортового кармана плоский прямоугольник с закруглёнными краями, несколькими клавишами и небольшим экраном, махнул рукой водителям, дескать, сидеть тихо, слушать команды, и опять нырнул в заснеженные заросли. Подобравшись к своей группе, молча показал растопыренную ладонь. Бойцы едва заметно кивнули. Пятиминутная готовность была им не в новинку.

Тем временем в доме царили тишина и спокойствие. Никита и Седых, давно вернувшиеся с утренней разминки, плескались в бассейне, чередуя водные процедуры с разговорами за небольшим уютным столиком под тепловой лампой. Лесник с удовольствием слушал повествование Жени о четырехтысячелетнем развитии философской мысли в тибетских храмах, потягивая из высокого стакана холодную минералку. Сам же испытатель изредка прерывал свой рассказ небольшими паузами, вроде бы для того, чтобы тоже налить воды или оторвать виноградину от грозди, но Никите казалось, что он постоянно к чему-то прислушивается.

Кобыш поднялся сорок минут назад, проделал лёгкий гимнастический комплекс, принял душ и отправился на второй этаж, где его уже поджидал Монах. Батюшкин, в махровом халате и шлёпанцах на босу ногу устроился на диване в одном из холлов. Он отпивал из небольшой пузатой кружки ароматный зелёный чай и задумчиво глядел в окно.

— Доброе утро, — произнёс Дмитрий, подходя и садясь рядом. — Тоже, что ли, чайку испить? Али кофею?

— Доброе, — ответил Аристарх, переводя взгляд с зимнего пейзажа на появившегося собеседника. — Твои уже встали?

— Бог знает когда, — Кобыш кивнул, извлекая из воздуха миниатюрную чашечку с чёрным дымящимся кофе. — Не спится им.