– Сын мой, я рада, что ты оправился. Яков Эрихович…

Она подала Репшину руку, и тот ткнулся в нее губами.

– Я уже поговорила с гостями, – сказала матушка, и в ее светлых глазах мелькнула сталь. – Болтать не будут. А Юлия мы пока вынесем в наш склеп.

Она посмотрела на крюк с остатками веревки, и лицо ее на мгновение застыло бледной маской – тени под глазами, тонкая линия рта, скорбный излом бровей. У меня болезненно сжалось сердце, но матушка быстро овладела собой. Повинуясь ее команде, слуги бережно переложили Ритольди на носилки.

– Бастель, – обернулась Анна-Матильда Кольваро уже в дверях, – найди их всех.

Ее платье, торопливо накинутое поверх ночной рубашки, ее волосы, растрепанные, рассыпавшиеся по плечам, мелькнули в проеме и пропали.

– О ком она? – вскинул голову Репшин и тут же осекся: – Ах да…

Вернулся Тимаков. Прошел в половину с кроватью, подобрал чью-то шаль, затем остановился рядом со мной.

– Крюк, кажется, низковат, – показал он глазами на простенок.

Я кивнул.

– Да-да, – сказал Репшин, – это так. Ему пришлось опускаться вдоль стены, широко расставив ноги. Довольно-таки странный способ самоубийства. Потом, когда петля затянулась, он еще несколько раз конвульсивно ударился затылком, я осматривал – там, на затылке, есть небольшая гематома.

– Его не могли неожиданно ударить? – спросил я.

Доктор пожал плечами:

– Неожиданно? Человека высокой крови? Бывает, конечно. В виде исключения. Но, как правило, нет.

– А кто его обнаружил?

– Я, – просто ответил Репшин.

Тимаков вышел, унося шаль.

– Извините, Яков Эрихович, – сказал я, – но зачем вы пришли к нему утром?

Репшин попыхтел, невесело хмыкнул своим мыслям, уставясь на носки туфель, рыжеватые брови его поднялись на лоб и опустились.

– Я понимаю, Бастель, что это поставит меня в затруднительное положение, но… Я, честно говоря, давно уже мучаюсь бессонницей, человек слаб, благодати на всех не хватает, а вчера за разговором господин Ритольди признался мне, что тоже последнее время почти не спит, он сказал, что будет коротать ночь за марочным токайским, и, если я смогу составить ему компанию…