Красс улыбнулся, но, тут же став серьезным, спросил:

– Как все это устроить, ведь сопротивление сената преодолеть невозможно?

Помпей видел, что Красс озадачен, поэтому изложил свой план:

– Мы подберем трибуна, который проведет через народное собрание постановление наделить меня чрезвычайными полномочиями в борьбе с пиратами, и я получу небывалую армию, корабли, деньги и оружие. Трибун Манилий проведет через народное собрание другое постановление – об отзыве Лукулла с Востока и передаче мне главного командования в войне с Митридатом.

– Манилий? – Красс был удивлен. – Трибун, которого собираются после окончания полномочий привлечь к суду за хищения?

– Я договорился с Цицероном, что он возьмется за это дело и добьется оправдания Манилия.

– Ну, если защиту будет вести Цицерон, вопросов нет. – Красс успокоился. – Под каким предлогом будет отозван Лукулл?

– Конечно же с целью скорейшего завершения войны! И еще я хочу получить особое право объявлять войну и заключать мир без санкций из Рима.

– Помпей, ты молодец! Добыча, захваченная на этой войне, сделает тебя богатейшим человеком Рима.

– Но и римская казна возрастет вдвое!

– Хорошо бы снизить на треть налоги всадников, в том числе ростовщиков, таково мое условие! – сказал Красс. – А лично меня интересует наместничество, например, в Сирии, откуда я начну войну с Парфией. Я хочу власти и славы!

– Марк Красс, ты получишь и власть, и славу, и лучшую армию, чтобы вести войну с врагами Рима, я тебе обещаю! – торжественно объявил Помпей.

Довольные друг другом, они разошлись.

Глава 46

Глава 46

Грозовая туча висела над Араратом. Гора притягивала свинцовые тучи, впитывая в свою вулканическую породу влагу, и в любой момент мог пойти дождь, град или снег. Вершина Арарата была покрыта вечными снегами, а пейзаж вокруг был окрашен в мрачные тона. Но солнце иногда пробивалось через темные облака, и его лучи веером падали на землю, озаряя одухотворенное лицо Тиграна и божественное личико Аревик. Ее золотые серьги с гранатом, которые он ей подарил перед путешествием к горе, искрились на солнце, как молодое красное вино. «Гранат притягивает удачу», – сказал он ей вчера, а сейчас любовался девушкой и вдохновлялся чарующим блеском ярких пурпурных камней.

Царь верхом на коне с заветным мечом на боку в окружении свиты на третий день пути подъезжал к крепости у подножия горы Арарат, где был старинный храм Арамазда, чтобы испросить благословление бога. Величественный и неприступный Арарат, который армяне называют Масис[28], безмолвно высился таинственным великаном, подпирая своей двуглавой вершиной небо. Путь из Вана лежал по живописным местам: мимо бурных водопадов и лазурных водоемов, плантаций виноградников и цветущих долин, – но, чем ближе к горе, тем беднее становилась растительность, а вскоре она исчезла и вовсе.