Маттер криво улыбнулся. При других обстоятельствах он с удовольствием посидел бы над водой с кружкой прохладного вина, но сейчас ему не следовало высовываться из гостиницы. Как ты ни маскируйся, а местные сразу раскусят, что среди них человек с Севера, да еще и вельможа. А если вспомнить, что в Аннистр-Дей уже каждая собака знает, чей корабль опустился на королевской базе, сопоставить одно с другим будет нетрудно.

Подняв стоящую у стола дорожную сумку, князь вытащил большой, в глянцевитой обложке атлас острова Тар. Негоцианты, разъезжающие по делам торговли, охотно приобретали такие издания на память о посещенных местах. Подобные вещи стоили дорого, зато содержали в себе массу карт, светографий и исторические описания всякого рода древностей, которыми так богата была Пеллия.

Сейчас Маттер смотрел на карту северо-западного Тарринтана, той цепи невысоких, еще зеленых гор, дальше к югу постепенно превращавшихся в иззубренную, с белыми вершинами, исполинскую стену, делящую остров на две неравные части. Рудники на карте помечены не были, зато монастырь и храмовый комплекс в тридцати лонах от Ралден-Дей художники заботливо прорисовали крохотными белыми башенками.

Где-то там находился и «Духов Палец», скрывающий в себе нечто, совершенно чуждое не только Пеллии, но и вообще всему этому миру. Что мог нафантазировать себе Инго – забытую сокровищницу или же, к примеру, хранилище потерянных мистических знаний? – об этом Маттер мог только догадываться. Он не знал, о чем шла речь в «книге Хонтлора», однако хорошо понимал: жрецы Секех осведомлены о том, что тайна древнего рудника несет в себе зло. Именно поэтому выкраденный Дагланом манускрипт приказано было уничтожить, пусть даже ценой жизни дознавателей. Но Даглан улизнул, и манускрипт пропал вместе с ним. Вряд ли он сам мог разобраться в смыслах древнего текста, но, тем не менее, спустя годы Даглан вернулся в Пеллию с фанатичной готовностью проникнуть в загадочное подземелье.

Его отчаянная неразборчивость в путях достижения своей цели никак не шла у Маттера из головы, уж больно дикой выглядела она для любого пеллийца. Пеллийские воры и разбойники всегда стремились действовать без лишнего шума, предпочитая выстраивать хитроумные комбинации и всегда оставляя себе пути к отступлению. Даглан, казалось, исключал даже саму возможность «дать задний», он пер напролом, запугивая и даже убивая там, где в этом не было особой необходимости.

За окном постепенно темнело. Маттер знал, что ночь наступит резко, будто кто-то выключил свет. Глядя на густо-фиолетовое небо, он вдруг почувствовал, что соскучился по долгим сумеркам столичной зимы, когда по крыше постукивает бесконечный холодный дождь и в лужах за окном блестят желтым фонари. Последний раз он зимовал в своем столичном доме три года назад и успел уже позабыть запах каминного дымка и это ощущение ночи, подкрадывающейся на мягких кошачьих лапах.