Майлин оглянулась и вытянула свой жезл. Человек упал и покатился, задевая за пол бездействовавшими руками и задыхаясь от злости.

Майлин холодно посмотрела на него.

— Дурак, двойной дурак! Не хочешь ли ты, чтобы я обвинила тебя в нарушении мира?

Можно было подумать, что она плеснула ему в лицо ледяной водой — так быстро исчезло с него пламя ярости. Ненависть в его глазах сменилась страхом. То, чем она грозила ему, могло поставить его вне закона, а это было на Иикторе самым страшным наказанием.

Он пополз на локтях и коленях назад в темноту. Однако я все-таки счел нужным держаться настороже и сказал об этом Майлин.

Она покачала головой.

— Нечего его бояться. Если хотите знать — низшие не могут обмануть Тасса!

Она не то чтобы презрительно назвала его «низшим», как ничтожное существо, — она просто констатировала факт.

Она прошла за занавеску, где было еще больше клеток и еще больше зловония, и бросилась к одной тюремной камере, стоявшей в стороне от других. Тот, кто жил в ней, лежал без движения. Я подумал, что он умирает, когда увидел, как выпирают его кости под шкурой, и услышал слабое редкое дыхание.

— Здесь тележка…

Она встала на колени перед клеткой и внимательно вглядывалась в животное, а ее жезл указывал на доску на четырех колесах.

Я подтолкнул доску вперед. Мы вдвоем поставили на нее клетку и покатили к выходу. Майлин остановилась, достала из кошелька два денежных знака и бросила их на одну из клеток.

— Пять весовых единиц за барска и два за колеса, — сказала она торговцу, все еще корчившемуся в тени. — Хватит?

Мыслеуловитель сказал мне, что торговец только и мечтает, чтобы мы ушли. Но за его страхом пробуждалась жадность.

— Барск — редкий зверь, — заскулил он.

— Этот барск вот-вот умрет, и даже его шкура ничего не стоит, потому что ты заморил его голодом. Если ты не согласен с ценой, то можешь просить, чтобы суд в открытом слушании определил стоимость этого барска.

— Хватит!

Я заметил, что этот разговор ее забавляет. Мы выкатили наш груз на улицу.

Парень, который привел нас, появился откуда-то из темноты вместе с товарищем.

Они взяли на себя управление тележкой. Обратно мы шли другой дорогой.