Воссоединение экипажа уже произошло, и транспортник успел еще несколько раз сменить свое местоположение в Галактике. Сейчас он болтался где-то в межзвездном пространстве, продолжалось это долго, и что будет дальше – не знал никто. Ярила Мурманский и Линс Макнери сидели в командирской каюте и коротали время за распитием спирта. Борт-инженер и пилот играли в рубке в фишки, то и дело посматривая на пульт в надежде на то, что корабль вновь станет поддаваться управлению. Араф помогал каптенармусу выбрасывать в космос некондиционную капусту. Капуста не хотела улетать от корабля и держалась рядом, мешая рассматривать изображение на экране внешнего обзора. Связь отсутствовала. Правда, во мраке всего этого негатива виднелось и светлое пятно – чудеса на транспортнике практически сошли на нет. Сами собой открывающиеся двери, внезапно появляющиеся и так же внезапно исчезающие дырки в переборках и ничего не отражающие зеркала в туалете в счет не шли. То же касалось и рассыпавшейся пылью туалетной бумаги – в конце концов, можно было обойтись и без нее.

Разумеется, больше всего давила на психику неопределенность. Плюс вынужденное бездействие. Плюс осознание невозможности повлиять на ситуацию. Плюс стенания Арафа. Но со всем этим можно было справиться. Подавить. Переключить внимание. Погрузиться в себя. Чем-то заняться.

Именно поэтому командир транспортного корабля Службы дальней разведки и капитан грузопассажирника Космофлота и баловались техническим спиртом – никаких других крепких напитков на транспортнике не было. И, конечно же, всех, кто находился на космическом судне, поддерживала мысль о том, что вечно так продолжаться не может. Хотя мысль эта была весьма спорной.

– Коньяк легче идет, – повторил Макнери, прожевав капусту. – И повкусней будет. Букет там… ну, то есть ар… аромат… – ему приходилось прилагать усилия, чтобы шевелить неповоротливым языком.

– Это дело привычки, – заметил Ярила Мурманский. – Еще два-три стакана – и вы прочувствуете всю прелесть технического спирта. Вам откроется совершенно новый мир ощущений!

– Чуть поз… позже, – сказал Макнери. – Организм дол… должен приспособиться. Он у меня зат… заточен, в основном, на коньяк, и ему необходимо время на пере… стройку. Вы должны меня понять, Яри… Ярила.

– Я вас прекрасно понимаю, Линс! – воскликнул Мурманский и придвинул к себе канистру со спиртом. – Поэтому пока вам не наливаю. Подождем адаптации. А вот уж тогда…

– Нет, вы мне налейте, – возразил Макнери. – Пусть постоит, ведь не протухнет же? И как это хорошо, когда тебя понимают. Я бы сказал, что понимание – один из главных элементов счастья. Если подходить с общефилософских позиций.